Амай поведала, что чуть больше месяца назад состоялась магическая битва. Ее сын владел некромантией и получил чужим заклинанием прямо в голову, после чего потерял сознание и очнулся только в палатке для раненых.

— А что это было за заклинание? — поинтересовалась я, но женщина пожала плечами:

— Не знаю. Тогда летело так, что никто не следил.

Дальше она рассказала, что следующие несколько дней Эрхай был вялым, плохо ел, его постоянно тянуло в сон. Он был заторможенным, жаловался на двоение в глазах, магия его не слушалась.

— Однажды он уснул и… — слеза скатилась по щеке женщины. — И до сих пор не проснулся. Его магический источник еле теплится, а жизнь медленно покидает тело.

Я потерла подбородок.

— Были ли у него хронические заболевания? То есть те, которые преследовали Эрхая регулярно в течение жизни?

Амай немного подумала и ответила:

— С детства у него бывают приступы трясучки, — и она описала симптомы, свойственные эпилепсии. Сильный приступ случился у парня как раз накануне его засыпания. — Нам удается вливать ему в рот воду маленькой ложечкой и жидкую пищу. Но на этом Эрхай долго не протянет, его тело тает, — Амай погладила сына по плечу.

Я вспоминала все, что когда-то читала о людях, погрузившихся в сон на много дней, а то и лет. Между летаргией и эпилепсией существует небольшая связь, но не обязательно причина в ней. Здесь совпало несколько факторов.

Состояние Эрхая напоминает и кататонический ступор, и синдром спящей Красавицы, и летаргический энцефалит.

Но природа летаргического сна и в двадцать первом веке была мало изучена. Жаль, я в этом не сильна!

— Амай, — я повернулась к женщине. — У кого-то из ваших есть похожие симптомы? Или Эрхай единственный, кто уснул?

Подумав, та ответила:

— Мой мальчик такой один.

Ясно. Думаю, летаргический энцефалит — воспаление головного мозга, можно исключить. В истории описано несколько случаев этого вирусного заболевания, а в двадцатом веке, после Первой мировой войны, случилась целая эпидемия. Она охватила и Советский Союз, и Европу.

Если бы здесь был замешан вирус, заболевших было бы больше.

Знать бы, каким заклинанием шарахнуло сына Токагая по голове. Это бы облегчило мне задачу.

При внешнем осмотре я не увидела ничего экстраординарного — только шрамы и нездоровая бледность. А теперь — приступим к осмотру магическим зрением.

Женщины сгрудились у меня за спиной, боясь даже вздохнуть. Напряженное ожидание висело в воздухе.

Я моргнула, направив поток магии к глазам, и тело Эрхая предстало передо мной будто географическая карта. Пульсирующие реки сосудов, клубки нервов, органы, источающие красноватый свет.