Но когда князь некромантов остынет, то поймет, что его водят за нос, и может разозлиться. А он должен безоговорочно мне доверять.

Да и навлекать на себя гнев Пресветлой Матери не хочется. Вдруг накажет за то, что притворяюсь ею?

— Я не она, но, когда я была в монастыре, на меня снизошло ее озарение. Я несу людям свет медицины, тайные знания, новые методы исцеления, — я шагнула вперед, начиная вновь разгораться праведным гневом. — Чем ты думаешь, князь? Твои люди будут и дальше умирать не столько от ран, сколько от инфекции, заразы, с которой вы никак не боритесь! Посмотри, как лечат ваши лекари. Они посыпают раны землей, в которой и живут эти ваши «злые духи». Только в роли духов выступают бактерии!

— Я тебя не понимаю, что ты несешь? — совершенно искренне возмутился Токагай.

— Просвещение. Я несу про-све-ще-ние! Вместо того, чтобы поднимать уровень образования и медицины среди своих людей, ты спишь и видишь, как бы отнять землю у рэнвилльцев. А тем временем твои воины могут помереть от простой раны, в которую попала грязь! Или от насморка!

Я разошлась не на шутку, меня уже было не остановить. Но Токагай и не пытался, он смотрел на меня исподлобья, поглаживая темную бороду. Я не стеснялась жестикулировать и повышать голос, пытаясь убедить этого упертого барана в своей правоте. Отчитывала своенравного правителя, как двоечника.

— Но наши предки говорили, что вся сила в земле, — заметил нард.

— Не только сила, но и невидимые глазу существа, которые вызывают болезни. Они попадают через раны в кровь и…

Я честно стараясь не сыпать научными терминами, чтобы понять меня мог даже ребенок. Токагай сделал лицо кирпичом, я даже не знала, доходят ли до него мои слова.

— Мои люди перестанут болеть, когда мы захватим целебные источники, которые вы присвоили!

Опять двадцать пять. Захватить, присвоить, победить — и не важно, какой ценой.

— Источники — это не средство от всех болезней. Надо знать, в каком случае какие воды помогут, а в каком принесут только вред. Я сейчас занимаюсь их изучением. Мне нужна бумага и перо, — шагнув к столу с бумагами и картами, я взяли чистый лист и писчее перо, но не гусиное, а какой-то неведомой птицы. — Вот, сейчас я все тебе объясню.

И я принялась рисовать простенькие рисунки и схемки, то и дело роняя капли чернил. Злость во мне переродилась во вдохновение, как было всякий раз, когда я обдумывала свои грандиозные планы.

— Понимаешь, что я имею в виду? Такого еще нет нигде и долго не появится. Мы будем первыми, кто станет развивать это направление. А назовем его — курортология, — я говорила, глядя Токагаю в глаза. — Мы можем обозначить одним из пунктов мирного договора обмен практикантами. Юные нарды…