— И как ты это делаешь? — выдохнул я, забирая у девушки ношу, и отворил дверь комнаты Никса.

Тот тут же дёрнулся, подскочил на кровати. Его кожа блестела от пота в свете фонаря, глаза тут же сощурились от света.

— Архарт…

— Подвинься, — хмыкнул я, садясь рядом на кровать, когда командир подобрал ноги.

Под непонимающим взглядом Никса я поставил одну бутылку на пол, из второй выдернул пробку и разлил содержимое по рюмкам.

— Зачем? — попытался сопротивляться командир, но я просто всунул ему в руку наполненную тару.

— За здоровье, — звякнул своей рюмкой по его и махом выпил.

Сдержал кашель, чувствуя, как вишнёвое тепло разливается по нутру. Глянув на меня, Никс вдруг с какой-то странной обречённой решимостью опрокинул в себя рюмку, но отдавать её не хотел, пришлось настоять и снова наполнить.

Я молча ему наливал, чаще делая вид, что пью, а вот командира методично накачивал. После первой бутылки он даже сопротивляться прекратил, начиная покачиваться даже сидя.

— Что они с тобой сделали? — не удержался от вопроса, когда голова Никса начала потихоньку клониться к груди.

— Ничего особ-бенного, — пьяно икнул он. — Наб-били морду, вывернули суставы, выдрали ногти. И этими, молниями твоими б-били.

Я сжал зубы до скрежета.

— Прости, — выдохнул, выпивая свою рюмку, от чего уже и в моих ушах начинало шуметь.

— Не дури, — вдруг медленно поднял голову Никс. — Это — моё искупление, — его глаза словно замерцали в полумраке.

— За что? — не понял я.

— За всё, — коротко ответил он. И раньше бы так и оставил меня в недоумении, но сейчас алкоголь развязал ему язык. — За Мию, за то, что не смог её уберечь от того халифатского урода, который над ней надругался. Эти пытки… — он пьяно размашисто мотнул головой. — Они — ничто, по сравнению с той болью и унижением, которые она испытала. А меня унижать планировали только на следующий день, — Никс вдруг поднял тяжёлую руку и положил её мне на плечо. — А ты меня спас.

— Не я, Асил, — поправил я.

— И она, и ты, — не стал спорить Никс. — Благодаря тебе, я смог жить дальше.

Я непонимающе нахмурился.

— Ты вынул нас из клетки, дал Мие дом, в котором ей никто не угрожал, позволил моей доброй и милой маленькой девочке восстановиться, почти стать собой. Ты не дал той черноте, в которую её макнули, захватить Мию. Я снова смог охранять её, видеть в её глазах свет и понимать, что моя жизнь не настолько пропащая и ещё чего-то стоит. Мои люди снова обрели надежду благодаря тебе. Я перед тобой в неоплатном долгу. А это, — он поднял руку, осмотрел новые шрамы, одеяло съехало с его плеча, открывая изрезанный мелкими и крупными полосами торс. — Это всё просто эпизод. Даже не думай переживать на этот счёт, ты всё сделал верно. И снова устроил меня, Мию и моих людей. Так кто из нас тут командир? — усмехнулся он, закрывая глаза.