Но Ильич больше прибеднялся. Выглядел он вполне себе целым. Только немного помятым, небритым и нос в сосудистую крапинку, но это и до падения у него все было.

Я притащил его к гаражу, в котором остался их пузатый дружок. Дружок время не терял, уже вылакал полбанки пива. Залпом, что ли, пил?

Я приказал Ильичу ждать меня в гараже. Но на всякий случай стянул с него ботинки и взял их с собой под мышку. А что? Босиком точно не побежит, щебнем острым дорожка посыпана, далеко не уйдет этот Монте-Кристо.

Дошел до Мухтара. Картина маслом… Пистон уже не блажит, а лишь всхлипывает, Мухтар его жалеет, лижет затылок, но со спины не слазит — команды такой не получал. Держит всей тушей.

— Ко мне! — твердо скомандовал я, когда до них оставалось метров десять.

Собака и Пистон вскочили и оба подбежали ко мне.

Прихватив Пистона и Ильича, я повел их в соседний ряд. Решил, что поговорить мне с ними надо с глазу на глаз. Тут уже народ снова осмелел и из гаражей повысыпал. Любопытствуют, перехихикиваются. Кто-то даже Мухтарку подкормить пытается печенькой в клеточку. Несподручно здесь серьезные беседы вести. Я снова взял пойманных за шкирки и решил, что самое то будет в гараже Ильича укрыться, все странности и непонятки спокойно обсудить.

Но беглецы заартачились, и никак не хотели идти в гараж Ильича. Да что это такое? Главное, упрашивают — хоть, говорят, в отделение, а можно даже в медвытрезвитель оформить или бросить в терновый куст.

Это одна странность, а вторая — никто из них так и не мог пояснить мне вразумительно, с каких-таких пассатижей они дали дёру от меня.

Все это мне предстояло выяснить, но ведь не при людях же. Так что дезертиров я связал поводком в сцепку и повел караванчиком в гараж. По-другому они никак не хотели с места двигаться. Ну не натравливать же Мухтарку, людей жалко — смотрят ведь.

Мужички совсем поникли, даже пиво не просили меня забрать и лещиков прихватить, что по наследству остались их ушлому собрату. Тот, поняв, что к нему претензий нет, и драгоценный напиток остается с ним, пить уже не торопился. Чинно сел на раскладной рыболовный стульчик, шелушил рыбку и щурился на солнышко, провожая взглядом уходящий вдаль соседнего гаражного ряда «невольничий караван».

— Отпирай, — приказал я Ильичу, снимая с него поводок, когда мы дошли до его гаража.

— Ключей нет, начальник, — повесил он голову и даже хотел честную слезу пустить, но выжать не смог.

Только зря морщился да жмурился.

— Где они?

— Профукал где-то… Чесслово!

Что-то они темнят, почему не хотят в гараж пускать? Можно, конечно, и здесь в тенечке переговорить, но это уже дело принципа.