Секундочку.
— А кто эту очередь устанавливает? — глаза мои сузились, но я пока еще говорил ровно и размеренно, как Клинт Иствуд перед схваткой с апачи.
— Вон график в коридоре, забыл-на?
— Погоди, Джеки Чан, если я по графику дежурный, то в чём, как ты говоришь, наказание?
— Шайтан тебе в штаны! Сегодня я по графику дежурный, но ты за меня пол моешь. И коменда в курсе.
— С какого хрена?
Наглый захватчик картинно закатил глаза.
— Тебе память освежить, Мороз? Забыл наш уговор? Ты дежуришь за меня, а я тебе взамен…
— Ну?
— Палки гну. Разрешаю здесь жить…
— Общага государственная, а не кочевников. Странная договоренность, — поскреб я гладкий безщетинистый подбородок. — Тебе не кажется? Короче, я аннулирую обязанности контрагента в договоре.
— Чо сказал? Чудной ты, Мороз, сегодня, как беременная верблюдица.
— Я говорю, иди сам очко драй.
Сосед застыл, глаза его сделались вдруг совсем не как у китайца, а как в японском анимэ. Пока он офигевал, я подумал, что придется ведь поставить его на место. Мой предшественник не самые лучшие места под солнцем занимал, в том числе и в комнате номер тринадцать. Что ж… Буду исправлять досадную ситуацию. Но лучше мне обойтись без драки в этот раз. Во-первых, «Большой Змей» крупнее и выше меня. Хоть и худой, но жилистый и явно выносливый, как таджикский ослик. Во-вторых — проблемы с комендой чреваты выселением, а крыша над головой мне, ой, как нужна. Особенно сейчас — в первое время, пока я здесь на ноги прочно не встал. Так что придется обойтись без рукоприкладства. Я взрослый мужик, проживший более полувека, неужто не найду цивилизованного способа справиться с гопником советского пошиба?
Запросто, что называется, загружу базаром…
— Ах ты, шайтан! — выкрикнул вдруг сосед и кинулся на меня, словно степной коршун на сурка.
Нога моя сама, на рефлексах, выстрелила вперед и насадила живот нападавшего на подошву. Его тело отбросило назад, а я тоже отскочил. Не сам, враг был массивнее меня, и я от него как бы отпружинил.
— Кхе! Кхе! — истово кашляя, согнулся макарониной противник. — Сука! Убью-у!
Шаолинь распрямился и снова бросился на меня, но на этот раз бочком и прикрывая живот и голову стойкой боксера. Понял, что я могу быть опасным, держался грамотно. Сразу видно, что занимался раньше — правильная стойка, и локоть печёнку прикрывает. А я схватил со стола пакетик с перцем и сыпанул в эту самую стойку. Против перца бокс не помощник.
— А-а! — выл сосед, схватившись за глаза.
Глава 7
Ну вот… Не получилось интеллигентного диалога. И почему всякий норовить меня обидеть? У меня что, на морде загорается надпись «ТЕРПИЛА»? Если и была у предшественника, то теперь точно нет и не будет. Дядя Саша жизнь прожил не для того, чтобы, возродившись, быть помыкаемым.