Придавил яичницу крепко заваренным чаем. Его тоже приготовил Ахметов. Подозреваю, что заварка в квадратной пачке с узнаваемым слоном тоже куплена за мой счет. Если так, то в следующий раз будем скидываться. Дармоеда кормить не собираюсь.

После завтрака я повздыхал, поморщился, но стиснул зубы и стал облачаться в форму. При этом старался не смотреть на себя в огромный овал мутного зеркала, что висело на стене.

Когда нацепил на себя весь комплект (брюки, рубашку, китель и галстук на резиночке), все же не удержался и глянул. Вопреки ожиданию, приступа неприязни собственный внешний вид у меня не вызвал. Хоть менты мне не кенты, но сама форма мне очень даже к лицу. Ишь ты… Гладенький, но благодаря погонам мужественный симпатяга в зеркале почесал бровь, и на лице нарисовалось что-то хитрое. Ушлое. Если что, потом можно будет оставить ее себе после увольнения и использовать для всяких «нестандартных» случаев. Нужно думать о будущем! Прозябать как-то не хотелось, а деньги с воздуха в СССР не падают.

Но об этом рано думать. Сначала уволиться нужно.

— Ни фига се, Мороз, — оглядел меня сосед. — Ты на мента так похож стал.

— Так я и есть мент, Нурик. Только заметил?

— Не-е… Раньше ты так не выглядел-на.

— Форму не носил? — с надеждой спросил я.

Не хотелось светить мусорской фурнитурой посередь бела дня на улице. Я уже оттопырил китель, готов был переодеться.

— Да носил, конечно, — махнул сосед рукой, — каждый день носил. Но ты какой-то в ней не такой был. Квёлый, что брынза незрелая. И взгляд не такой. Прямой, как кинжал…

— А сейчас что? Брынза созрела?

— А счас ты на этого похож-на… Как его?.. На участкового Анискина. Фильм смотрел? Только тот старый, а ты щегол. Гы-гы! Слушай, а что? Это всё он?

— Кто?

— Да сон твой!

Я посмотрел на меня так, будто с удовольствием поживился бы не только моей колбасой и заварочкой, но ещё и снами. Я молча хмыкнул, нацепил фуражку, еще раз глянул в зеркало и вышел из комнаты.

До ГОВД пошел пешком. Идти — двадцать минут прогулочным шагом. Граждане на улице почтительно расступались передо мной, девушки украдкой улыбались, а какая-то древняя бабулечка даже перекрестила зачем-то.

Вот и ментовка. Вошел в здание, очутившись в казенном полумраке. Блин. У нас на зоне и то светлее было. Маленькие оконца с двойными деревянными рамами пропускали мало света. Так… Где тут у них увольняются?

— Морозов! — окликнул меня дежурный. Тот самый вчерашний капитан, что на бегемота смахивает. — Тебя начальник потерял.

— Передай ему, что я пришел…

— Офонарел⁈ Мухой к нему! Шутник!