— Надя, волшебные силы — это не абстрактное нечто. У магии есть разум, потенциал. И предел. У каждого свой. К сожалению, у нефилимов пик магии — в 20 лет, а затем — спад, — он опустил голову.
— Почему «к сожалению»?
— Я так не хотел этого! — вздыхает он. — Жизнь нефилима коротка. Долгожителями считают тридцатилетних. Средний возраст — 25 лет. Я боялся, что ты окажешься нефилимом! Надеялся, что ошибусь. Перепроверял всё тысячу раз, но результат всегда был один и тот же.
Оливер останавливается.
Я не доживу до 31? Не встречу старость? Не узнаю, каково это — ходить с седой головой и болтать на лавке с бабулями‑подругами? Всё так быстро закончится…
Парень поворачивается ко мне, хватает за плечи:
— Я бы хотел сказать тебе, что ты встретишь старость, но не могу. Не хочу обманывать. А потом увидел потенциал твоей силы и понял…
— Что понял? — я смотрю в его глаза.
— Мне надо было проверить потенциал твоей силы. И я это сделал, но всё вышло не так, как должно было… — он отпустил меня, сделав шаг назад.
— Это случилось после вечеринки?
Оливер кивнул и возобновил шаг. Между изгородями то тут, то там стояли небольшие клумбы: там алели маки, похожие на капли крови, утопающие в ночной мгле; росли высокие дельфиниумы — их тёмно‑синие соцветия казались почти чёрными, но стоило подойти ближе, как в них проступали глубокие фиолетовые и лазурные переливы.
Кое‑где между цветами прятались маленькие светящиеся огоньки — не то светлячки, не то крошечные магические искры. Они медленно кружили над бутонами, иногда садились на лепестки, и те на миг вспыхивали изнутри мягким золотистым светом, будто внутри каждого цветка жила своя маленькая звезда.
— Твоя сила проявила себя. И она огромна! Я попытался быстро скрыть все следы такого выброса энергии. Пришлось стереть тебе память. Мне не следовало этого делать, Надя, прости. Ничего не вышло. Скрыть такую сильную магию не получилось. Разиэль вышел на твой след.
Оливер устало опустился на лавку и закрыл лицо руками. Возле неё рос куст гортензий: их шаровидные соцветия были бледно‑розовыми, почти призрачными, и слегка покачивались от ветра, издавая тихий, едва уловимый аромат.
— Тогда я пошёл на отчаянный шаг. Вернулся с тобой на Землю под каким‑то глупым предлогом, чтобы выиграть время. Я хотел изменить всю твою память, внушить ложные воспоминания, чтобы скрыть от всех и обезопасить. Ты бы прожила счастливую и спокойную жизнь, считая себя самым обычным нефилимом. Все нефилимы сильны, идут в большинстве случаев на «Созидание». Всем бы наверху показал клона, у которого нет сил, и её вернули бы домой. Хороший план был, как мне тогда казалось…