Ну а чтобы избавить свои войска от слишком больших потерь, Конрад решил взять на душу грех. Поэтому и произнес следующие слова:
— Меня беспокоят ваши воины, князь… Они боятся, мне об этом рассказали мои рыцари. Они не хотят снова идти на киевских варягов. Но в центр готовы встать наши войска. В первые ряды.
— А мои воины будут биться на флангах, так? — возмущенно вскинулся Мешко Польский. — Хотите и дальше использовать нас?
— Хочу или не хочу — Господь мне судья, — не сказав сейчас ни слова лжи, ответил Конрад. — Просто иначе мы можем оказаться в еще худшем положении. Вы готовы поклясться своей короной в том, что ваши воины, оказавшись вблизи от войск Хальфдана, не развернутся, не отступят? А если они отступят, вы действительно можете лишиться короны. Русы могут пойти и дальше, на вашу столицу.
— Что же ваши рыцари, они настолько бесстрашны?
Слова Пяста были насыщены ядом, но герцог Швабский предпочел не обращать на это внимания. Чувствовал, что сейчас поляка можно и нужно «сломать».
— Они еще не почувствовали, что случается, когда по ним стреляют из этих новых сифонофоров. И у них нет памяти о жуткой смерти друзей. Поэтому они не побегут. Порой незнание — великая сила. И не думайте, князь, что я хочу отсидеться за спинами ваших воинов. Как только обрушится один из флангов врага, они перебросят туда подкрепление. И тогда ослабнет центр. Вот и настанет время ударить по войскам самого Хальфдана, а не по его союзникам.
Подействовало. Мешко Пяст был очень недоволен, но смирился с необходимостью такого построения войск. Ну а Конрад Швабский добился желаемого, а именно снижения угрозы для своих войск. Опытный военачальник понимал, что основные потери все равно понесут те, кто будет проламывать оборону крыльев вражеского войска. Большие потери. Ну а то, что на долю воинов империи придется центр. Что ж, он шепнет маркграфу Эккехарду пару нужных слов… Тот был во многих битвах, потому и поймет, что и как нужно делать.
Глава 7
Август (Зарев), 990 год, Польша, близ крепости Накло
Передышку, которую вынуждены были устроить поляки с имперцами, мы тоже использовали во благо. Про то, чтобы отправить внутрь крепостных стен раненых, говорить даже не стоит, равно как и про восполненные припасы: арбалетные болты, перезарядка метателей «греческого огня» и замена поврежденной брони и щитов. Это само собой.
Но было и другое. Передового полка больше не было как такового, пусть немалую часть людей и удалось сохранить. Но сама структура теперь была излишней, она свое уже отыграла в этом бою. Однако сами воины… их надо было использовать. Конница Мала пока была отправлена в резерв, равно как и остатки пруссов из передового полка. Зато стрелки Лютобора… О, эту почти полную тысячу необходимо было задействовать и дальше. Вот и решили мы с Магнусом усилить ими полк левой руки. Всеми, а не делить на две полутысячи. Риск? Вовсе нет. Просто лучше заметно усилить одну часть, чем почти незаметно обе. И вообще, попытки равномерного раздергивания подкреплений редко чем хорошим заканчивались.