Никакого обмана. Слишком хорошо я помнил, чем именно на протяжении долгих веков была Польша. Верные и истово преданные слуги Рима, которые очень быстро стали ненавидеть и презирать всех остальных славян, вполне серьезно считая себя выше других по причине… усердного прислуживания Риму. И это невзирая на то, что ни к чему хорошему оно их сроду не приводило. Однако… велика тайна сие есть. Вот и не хочется мне в этом копаться. Смысла не вижу — и все тут.
— Похоже, что повоевать нам с Мешко еще придется, — развел я руками, демонстрируя, что это даже не мое личное желание, а скорее стечение обстоятельств. — Хотя уже не одним нам, а еще и венедам, которые вот-вот подойти должны. Не успели на главную битву, так пусть хоть успех развить помогают.
— А с этим что, конунг? — Отар все же дал волю рукам, отвесив поляку добротный такой подзатыльник, от которого тот едва на ногах устоял. — Может, повесить его на ближайшем дереве или вон, на крепостной стене?
— Ну зачем же так просто? Сначала мы из него все нужное выжмем о самом Мешко, его ближниках, прочих важных для нас вещах и людях. А затем с каким-нибудь пойманным поляком пошлем князю Мешко весточку… Если захочет — пусть выкупает своего приближенного. А не захочет…. Тогда и повесить можно. Ну а сейчас уведи его куда-нибудь подальше. Под охрану, чтобы не сбежал.
— Сделаю, конунг.
Приказ был понят буквально. Оттар решил сам позаботиться о том, чтобы передать пленника надежной охране с рук на руки. Ну да и ладно, я не возражаю. Сейчас другие хлопоты навалятся. Вернется Магнус, потом подсчет вражеских потерь, разговоры о взятой добыче… Да еще и венеды должны будут прибыть. Максимум через сутки, а может даже и немного раньше. В общем, безумный круговорот различных хлопот мне гарантирован… Хорошо еще, что грустными и печальными их назвать никак не получится. Победа. Это уже непреложный факт. И точка!
Интерлюдия
Август (зарев), 990 год, Рим
Неожиданности — те самые, которые невозможно предугадать и которые способны перевернуть с ног на голову все имеющиеся планы. Или уж серьезно их нарушить, вынуждая предпринимать заранее не обдуманные шаги. Это Иоанн XV ненавидел от всей души.
А ведь все так хорошо шло… Оба его посланника в Венецианскую республику достигли своих целей, договорившись с теми, к кому были направлены. Явный — папский легат Антонио Катафрано — явившись к дожу Трибуно Меммо, довольно легко убедил набожного венецианца в том, что понтифик нуждается в разговоре с ним. Сказанное являлось правдой — ди Галлина Альба и впрямь нуждался в присутствии в Риме дожа Венеции. Но лишь для того, чтобы убедить его отречься от власти, сменив знаки светского правителя на высокий духовный сан. Аббат одного из действительно крупных и значимых в Италии монастырей, да к тому же дары в виде «святых мощей», хранителем которых он будет назначен… Но главное — другой дар.