Все остальное сжигалось-разорялось, а любое вооруженное сопротивление давилось быстро и жестоко. Поднял оружие? С ним в руках и умрешь. Либо не в руках, но все равно Мара за тобой придет. А вот не помышлявших о сопротивлении не трогали. Жестокость ради жестокости у варягов не была в чести, а полоняников в этом набеге брать запрещалось, да и конунг на это довольно косо смотрел. Но на то он и конунг, ему в таких делах виднее. Карнаухий говорить и делать что-либо против даже не думал, будучи ему полностью верен. Помнил, что Мрачный всегда держит обещания. А раз так, то спустя какое-то время он получит то, чего всегда хотел — собственный престол в окраинных для Руси-Гардарики землях.

Все это продолжалось довольно долго по его личным меркам, но любому поручению приходит конец. Ратмир понимал, что цель его отряда — не только посеять страх и сорвать отправку воинов отсюда к польскому князю Мешко Пясту, но и создать впечатление серьезной опасности городам в этих землях. Потом же придет время другой задачи — присоединиться к главному войску. Для этого Карнаухий должен был постепенно смещаться к северо-западу, к тем местам, где, по мнению Мрачного, произойдут главные сражения начавшейся войны.

Когда отправленные Хальфданом гонцы обнаружили отряд Ратмира, то переданный ими приказ двигаться в направлении Накло, причем не мешкая, обрадовал изрядно заскучавшего варяга. Ведь если требуется спешить — значит, не просто так, а к важному делу… к сражению, в котором он хотел принять самое живое и непосредственное участие.

Только осторожность — не то, о чем следовало забывать. Даже отважному варягу, в прошлом вольному ярлу, а сейчас первому из ближних конунга, притязающих на любой свободный престол. Вот Карнаухий и не забывал, двигаясь быстро, но при этом рассылая вперед себя дозоры.

Не зря рассылал, потому как именно один из дозоров принес вести об огромном войске. И не войске Хальфдана или его венедских союзников. Значит… Пришлось осторожно, очень осторожно втянуть конницу под прикрытие леса и затаиться там до поры. А еще вызнать, где находятся свои.

Узнали. И сразу же были высланы несколько гонцов из числа тех, кто умел оставаться незамеченным хоть днем, хоть ночью. Им необходимо было добраться до Мрачного и узнать, что именно нужно сделать их отряду, в какое место лучше ударить или же просто присоединиться к основному войску… Хотя в последнем Карнаухий сильно сомневался. Не использовать пока еще не замеченный врагом пятитысячный отряд… Это вряд ли.

Мысли варяга оказались верными. Добравшиеся до конунга вернулись с приказом подготовиться к нападению на стан врага. Даже не на сам стан, а сначала на табуны лошадей. Тех самых, которых противник не мог использовать, оказавшись вынужденным спешить всю конницу из-за обильно посеянного «чеснока».