Точно, не откажется Самуил. Следовательно, надо ковать железо, пока вообще есть что ковать.

— Нашего посланника в Болгарии потеребим, пусть на встречу с Самуилом напросится.

— Зачем? — опешила Елена.

— Своих я к Мешко не пошлю, он зело злобен, и никакое положение неприкосновенности переговорщика его не остановит. А вот с Болгарией ссориться он не станет из желания злобу потешить, срывая ее к тому же на совсем посторонних людях.

— Вот оно как, — призадумалась жрица. Но по выражению лица было видно, что сама идея отторжения не вызывает. И не только у нее. — Что за мир у Польши просим?

Поманив пальцем всех троих, чтобы те обратили внимание на карту, я костяной палочкой провел плавную линию, отсекающую интересный нам участок.

— Вот по этой черте и должен проходить новый рубеж польских земель. Проще говоря, где мы сейчас встали, оттуда не сдвинемся обратно. По землям никаких послаблений не будет. Зато насчет злата-серебра, которое нам Мешко Пяст должен будет выплатить — тут можно и поторговаться. Запросим поначалу побольше, чтобы было что убавлять.

— Мешко не станет платить, — покачал головой побратим. — Сейчас не будет…

— Так разговор главное начать, пусть и через болгар. А там сам знаешь, что начнет происходить. Как только германцы из войска герцога Саксонского числом поубавятся, да еще обнаружат, что через Эльбу им не перейти… А в Баварии Генрих озорничает, да так, что всей империи тошно становится. Как думаешь, к окрику из Священной Римской империи Мешко прислушается?

— Да. Ему придется это сделать. И тогда ты будешь уменьшать размер требуемого за мир золота.

— Его можно хоть вообще не брать, честно-то говоря. Наш прибыток в другом, сам понимаешь.

— Земли.

— И более крепкая привязка к себе союзников.

Жрец Локи все понял. Странно было бы в том случае, если бы что-то осталось для него смутным. Вот тогда бы я удивился, но не сейчас. А вот обе красотки, тихо перешептываясь, продолжали внимательно смотреть на карту. Наконец заговорила Софья:

— Земель много. Даже польских… бывших. Как их делить будем? Венедский Союз считает Поморье своим.

— Так и правильно считает. Здешние люди едины с ними по крови, вере… А вот Помезанию, как и был договор, Пруссия получит. Нам же надо прибрать к рукам прибрежные города, а именно Гданьск, Волин и старый Йомсборг. Ну и кое-какие земли рядом с этими городами. Венеды таких, хм, потерь даже и не заметят. Особенно учитывая то, сколько остального получат.

— Дания… — напомнил об очевидном Магнус. — Это уже не венеды, тут Хакон Могучий, а он готов все проглотить и даже не подавится.