— Князь, ты ничего не сказал о других наших землях. Тех, которые германцы назвали марками Лаузиц и Мейсен и где сидят их маркграфы. Мы должны вернуть и их!

— Вернете… Только не сейчас, а несколько позже, — сделав останавливающий жест, прерывая пытавшегося было что-то возразить Одноглазого, я продолжил: — Сейчас в империи смута, вкусные куски друг у друга прямо из горла вырывают. Не надо им мешать, лишнее это. Почует главный смутьян опасность еще и для себя — замирится с императором. И тогда кровью умоемся, ломая крепостные стены в маргкрафствах.

— Нас это не испугает.

— Знаю, — с трудом удержался я от того, чтобы не повысить голос, вспомнив немалые потери венедов при взятии тех же Сантока и Велена. — И все же подождем. Бить нужно тогда, когда враг уязвим. И если для этого надо подождать, то… К тому же вам надо закрепиться в Поморье и особенно на порубежье. А за двумя зайцами гоняться — надвое разорваться.

От моего ответа Слободан выглядеть довольным не стал, но все-таки прекратил настаивать на продолжении натиска на империю. Впрочем, в качестве «утешительного приза» я напомнил о запертом в крепостях войске Бернгарда Саксонского.

— Помимо всего прочего, у вас еще герцог Саксонский есть. Если боги нам улыбнутся, то может представиться случай серьезно его огорчить. Но без попыток напрямую взять такие города, как Гамбург. Слишком хорошо укреплены.

— Видел…

— Ну а я слышал от того же Ратмира. Ладно, теперь к переговорам. Думаю, всем ведомо, что я попросил Самуила, царя Болгарии, поспособствовать, прислать своих людей для переговоров с Мешко Пястом, князем Польши?

Ну да, это к нынешнему времени уже ни разу не секрет. Посланник наш в Болгарии получил весточку, быстро испросил аудиенции у Самуила, где и озвучил мою не то просьбу, не то взаимовыгодное предложение. А Самуил что? Для него установить какие-никакие, но все же связи со Священной Римской империей — дело полезное. К тому же само понятие посредничества при заключении мира тут хоть и не было особо развито, но сама идея нашла отклик. Несмотря на не совсем удавшийся «первый блин», который явно вышел комом. Ну тогда, близ Переяславца.

Впрочем, тогда встречались правители, а в этот раз посылаются лишь доверенные лица. И то не сейчас, а в будущем. От Самуила требовалось покамест одно — сначала отправить своих людей в Гнезно, а оттуда, встретившись и поговорив кое о чем с Мешко Пястом и Конрадом Швабским, они могут и до императорского двора добраться. Договариваться, по большому-то счету, с регентшами империи предстоит, а никак не с Мешко, их новоприобретенным вассалом. Да и Свен Датский тоже… того, в вассальстве по уши.