— А его поход против истинной веры?
Вопрос, заданный Иоанном XV, был с подвохом. Но невозмутимому венгру он был виден, потому как ответ последовал быстро и был этот ответ четким да ясным:
— В одном месте немного убавилось, так в другом прибавится. При моем разговоре с Генрихом Баварским не просто так слова о мусульманах прозвучали. Богатые и плодородные земли. Золото и драгоценные камни, пряности и благовония, рабы… А как цель для «воинов Христа» — Святая Земля, Гроб Господень и иные места и предметы, которые заставят загореться сердца ревностных христиан.
— Ласло верно говорит, ваше святейшество, — оскалился ди Маджио, жадный до добычи. — Не надо нам на северных землях упорствовать. Они скудны, и люди там очень уж упорные в боях. Лучше на юг… Мавры, арабы, прочие… И если вы объявите о столь богоугодной цели, как Святая Земля, никто не осмелится двинуть войско на Святой Престол. Посредством облеченных саном во всех землях христианских вы еще и денег соберете. Лучше того, еще и воинов привлечете. Много воинов!
Тут и Рокко ди Чента решил напомнить о себе, сказал уже как военачальник.
— Подготовка не один год займет. Ваше святейшество усилится, в том числе и за счет своих соперников. Русь нам в этом мешать не станет. Поддержите мирный договор, он выгоден всем.
Иоанн XV благосклонно кивнул, когда все его новые приближенные высказались. Честно высказались, без присущих тем, другим, постоянных отсылок к «воле божьей» и прочему, к делу отношения не имеющему. Да и призывов к непременному продвижению христианства во что бы то ни стало тоже не было. Зато присутствовало понимание выгоды для Святого Престола, для него лично, как наместника бога на земле.
— Я принял решение. Да будет мир. Так угодно мне, а значит, и Господу нашему.
Понимающие выражения лиц и откровенная улыбка ди Торрино. Этот, как совсем уже доверенная персона, считал для себя естественным не только говорить, но и показывать истинные чувства. А к тому же и уточнил:
— Место заключения мира — Рим, ваше святейшество?
— Рим, Джованни. Все дороги ведут в Рим. Покажем, что и христианский император, и князь идолопоклонников — все они приходят сюда, чтобы закончить войну. Это будет полезно для нас, покажет нашу значимость и незаменимость. Будет неплохо ухитриться сделать так, чтобы все важные договоры — о мире, союзе, торговые, иные — заключались здесь. Безопасно заключались, под охраной Святого Престола.
— Ибо все дороги… ведут в Рим, — сверкнул глазами ди Маджио. — Это очень умно, ваше святейшество. И выгодно.
Да, именно что выгодно. Почти для всех… Кроме империи, которая уже вряд ли сможет называться Священной Римской. Ведь Рим теперь — неотторжимая часть Патримониума святого Петра. Так стало с недавних пор, но так должно было быть уже давно. И Иоанн XV чувствовал, что этим он навсегда оставил память о себе. Добрую или дурную — это ему было не так важно. Забыть про него уже никак не получится!