— Эй, кошка, — сказал я оскалившейся скотинке, — ты всего лишь кошка, поняла? Ты не страшная!

Кошка, кажется, обиделась всей своей кошачьей душой, встала, развернулась, дёрнула хвостом и исчезла за освещённым тусклым фонарём кругом.

Я огляделся. Только теперь понимая, что несмотря на обилие обитаемых домов вокруг, я на улице совершенно один. Даже фонарей в этом районе было раз-два и обчёлся.

Занятно.

Я поднял ногу, чтобы сделать следующий шаг к магазину, но тут с тихим треском перегорела лампа в фонаре над головой. Вокруг стало темно.

А я так и застыл с поднятой ногой, всё ещё не делая следующего шага.

Ну всё, пошли, — сказал я сам себе, — нас ждут вкуснейшие донаты и что-нибудь мясное. Да!

Но нога застыла в воздухе. В фонаре снова что-то затрещало электрическим сухим треском, лампа мигнула, но не зажглась. Однако в мгновенной вспышке, я видимо должен был разглядеть что-то зловещее.

Тут уж я рассмеялся в голос, сделал шаг и пошёл дальше.

И буквально через тридцать метров из-за полуразрушенного здание, которое раньше было трансформаторной будкой, на границе с небольшим пустырём, на меня вывалился призрачный силуэт.

Ярким белым пятном на лице выделялась медицинская маска, скрывавшая большую половину лица.

— Да красивая ты! Красивая! — закричал я, то ли в шутку, то ли под воздействием бурлящего адреналина в крови.

* * *

В окружающей темноте нельзя было с уверенностью сказать, что на меня вывалилась именно женщина, но реальность и фильм сейчас соединились в моём сознании в фантасмагорический сплав, к которому трудно было относиться серьёзно.

Впрочем, на мгновение мне действительно показалось, что в руке у силуэта, замершего всего в шаге от меня, зажаты ножницы, или отбрасывающий блики нож.

— Что? — с абсолютно потерянным выражением спросил меня женский голос, в котором слышался явный европейский акцент. — Что вы имеете ввиду?

И тут, словно по команде, зажглось сразу несколько фонарей, один из которых, осветил нас, выхватив из тьмы мою случайную встречную.

И сразу всё встало на свои места. В руке незнакомка сжимала свёрнутый лист бумаги, в глазах её стояло непонимание, и в целом она мало была похожа на жуть с экрана. Правда, медицинская маска и синюшные круги под глазами всё-таки заставили сохранять настороженность.

— Извините, — проговорил я, поднимая руки. — Я вас перепутал.

С одной маньячкой, разрезавшей себе рот, — добавил я уже про себя.

Я уже собрался идти дальше, как вдруг женщина сделала полшага ко мне навстречу, и мы оказались практически лицом к лицу. Между нами оказалось не больше полуметра.