— Однако?

— За эту цену я могу пообещать, что братик оградит вторую свою любимую сестрёнку от«случайностей» .

— Хм-м-м, а что же требуется, чтобы статьединственной любимой сестрёнкой?

— Боюсь, это не в моих интересах. Любимые сестрёнки, будучи единственными, могут начать делать… странное. Например, пытаться принести такого полезного и надёжного союзника, как Старший Маг Дома, в жертву, тем самым ослабляя и Дом, и собственные позиции в глазах окружающих. А ведь вокруг столько врагов, которых приносить в жертву намного лучше и полезнее, чем союзников. Наличие ещё одной сестрёнки рядом с любимым братиком мистическим образом оберегает от подобного хода вещей.

— То есть никакой помощи я от тебя не дождусь? — ей явно надоело играть в эту беседу, а потому Вирна предпочла зайти более прямо.

— Против Майи… тебе придётся предложить мне что-то действительно интересное, однако длядругих предложений я открыт, к тому же ты всегда мне импонировала, Вирна, — она лишь усмехнулась, оба мы понимали, что эти слова — лишь дежурная ложь и то же самое я мог бы сказать любой из сестёр, — так что я могу предложить тебе работатьвместе снашей любимой младшенькой сестрёнкой.

— Матрона у Дома может быть лишь одна, — нахмурилась средняя из дочерей Мэлис.

— У Матроны должны быть советницы, власти у которых может быть не меньше, а в определённых аспектах и больше, чем у Матери Дома.

— Что за бред⁈ — вспылила она, чуть не выронив бокал.

— Не бред, если есть соответствующие гарантии. И я эти гарантии могу дать.

— Ты… ты хочешь захватить власть в Доме! Только в этом случае разделение влияния вообще имеет смысл, возможно и не приведёт к развалу Дома!

— Не говори глупостей, сестра. Мензоберранзан принадлежит Ллот, и её законы более чем однозначны: править Домом можеттолько женщина. Любой мужчина, который позволит себе что-то большее, нежели советы Матроне, будет уничтожен. Я уже достиг вершины того, о чём только может мечтать мужчина: я Первый Сын Верховной Матери, Старший Маг Правящего Дома из Совета Восьми и Мастер Сорцере. Выше только титул Архимага, но пока существует дом Бэнр, претендовать на него — самоубийство. Я же не испытываю желания умирать, зато я очень хочу сохранить то, что имею и к чему я шёл четыре сотни лет.

— Тогда в чём смысл? — усмиряя гнев, вскинула подбородок Вирна, демонстративно складывая руки на груди.

— Смысл в том, — я допил бокал, — что я не желаю быть разменной монетой, которой легко пожертвуют в обмен на власть, но, как мужчина, я имею довольно скудный перечень возможностей, чтобы претворить это желание в жизнь. По сути, единственный шанс для меня добиться некой стабильности своего положения — это система сдержек и противовесов, когда моя смерть будет не только не выгодна, но и крайне вредна для моих любимых сестрёнок и прекрасной матушки. Только так я смогу спокойно заниматься своими делами, зная, что мои любимые сестрёнки сыты, довольны и заняты своими женскими играми, а не думают, что братик как-то излишне задержался в этом мире и надо братику помочь.