— Ты ставишь меня в очень неловкое положение, Альтон Де Вир, — Лжебезликий не подавал признаков враждебности, а потому я мог позволить себе более-менее спокойную беседу. — Боюсь, я не могу принимать такого рода решения. Тебе нужно встретиться с Верховной Матерью моего Дома.

— О большем я и не прошу, мастер Нальфейн, — поклонился парень. — И, как и говорил, запасы Ган’етта в вашем полном распоряжении.

— Прекрасно, мой новый старый друг. Пожалуй, ты начинаешь мне нравиться больше прежнего себя! — в ответ изуродованные губы Альтона сложились в кривую усмешку. Ну что же, почему бы и не воспользоваться оказией, коли та возникла?

Сборы заняли примерно полчаса — я добыл в запасниках зачарованную сумку и, начав со статуэтки Гвенвивар и целебной мази авторства моей новой мамочки (возможность свести многолетние магические шрамы — полезная штука), стал перегружать самые ценные и редкие компоненты, доступные преподавателю Сорцере, туда. Редкие минералы и порошок зачарованных драгоценных камней, чешуя глубинных драконов и ещё более редкие волшебные травы с поверхности. Первый Принц Шестого, а ныне уже Пятого Дома Мензоберранзана, пусть и находящийся в некоторой«опале» , мог позволить себе очень и очень многое. И теперь это всё становилось моим и только моим.

Закончив с трофеями, мы немедленно отправились в обратный путь, ничуть не таясь — свидетели должны были видеть, как я покидаю Сорцере. Ещё лучше они должны были разглядеть, что делаю я это в сопровождении живого и здорового наставника, к которому и приходил по каким-то делам. Разумеется, если Мэлис решит разложить Альтона на алтаре, то Дом Ган’етт сможет на основе показаний этих свидетелей задать пару неудобных вопросов, но так как Альтон — это не настоящий Безликий, то между собой жрицы Ллот этот вопрос утрясут быстро. Вот если бы я так же официально пришёл в Сорцере, а потом действительно прикончил обоих интриганов в покоях Безликого, то мне было бы плохо, и неважно, видел бы кто-то, как я уходил, или нет. В нынешней же ситуации я абсолютно чист перед законом, даже если прям сейчас обнаружат труп Мазоя. Ведь рядом со мной наставник, который не пытается на меня напасть, а значит, при нём я не совершил ничего предосудительного. Что же до Мазоя, то он даже в Сорцере официально ещё не поступил, а был личным учеником старшего брата, то есть тут явно личное дело Дома Ган’етт. Ну убил старший брат младшего за какую-то дерзость, ну бывает, главное, чтобы прямых свидетелей не нашлось, ибо если свидетелей нет, то нет и преступления. Мне, вон, тоже за Дайнина ничего не сказали, хотя подозревать должны все — других-то демонов в Доме Де Вир не нашли.