Он стоял у заднего конца стола, подле Верховной Матери Мэлис, что сама была вынуждена сидеть на простом маленьком стуле, предназначавшемся для гостей Совета. У стола было восемь ворсистых ножек, исполненных в форме паучьих лапок, между которыми располагались украшенные драгоценными камнями и сверкающие в свете свечей троны правящих Верховных Матерей. Когда они только прибыли, в помещении находилась лишь Верховная Мать Бэнр

— дряхлая и иссохшая женщина со злыми глазами, один вид которой вгонял Де Вира в состояние тихой паники, но потом начали появляться и остальные. Величественно вплывая в комнату, они бросали на мужчину надменные и уничижительные взгляды, которые благоразумно уткнувший собственный взгляд в пол Альтон скорее чувствовал, чем видел.

Но вот, наконец, все места, кроме одного, оказались заняты, и Верховная Мать Бэнр нарушила царившую в зале безмолвную тишину:

— Приветствую вас, сёстры. Знаю, что созыв совета оказался внезапным, потому не буду тянуть. Я собрала вас, чтобы свершить правосудие и покарать Дом, нарушивший закон.

— … — правительницы города удивлённо переглянулись, в замешательстве переводя взгляд с пустого трона у стола на Мать Мэлис и обратно.

— О каком Доме идёт речь и почему на совете отсутствует Мать Си’Нафай? — первой нарушила молчание статная женщина с гербом Дома Баррисон Дель’Армго, искусно выгравированным на лицевой стороне фибулы для плаща.

— Ответ на твой вопрос уже есть в нём самом, сестра, — зловеще усмехнулась Мать Бэнр. — Но не будем забегать вперёд. Сегодня обвинителем выступает Дом До’Урден, так пусть же Мать Мэлис сама всё скажет.

Поощрительный кивок самой влиятельной женщины Мензоберранзана заставил и всех остальных переключить внимание на гостью. Как краем глаза отметил Альтон, на него тоже начали бросать заинтересованные взгляды, и среди некоторых из них даже сквозила смелая догадка и изумление.

— Благодарю Верховную Мать Бэнр, — тем временем начала свою речь его покровительница, — и смею надеяться, что Правящий Совет рассмотрит дело, как того требует закон и порядок, установленный Паучьей Королевой…

— Ближе к делу, — грубо перебила её другая Верховная Мать, чьего герба Альтон не мог рассмотреть со своего места, даже если он и был где-то в одежде женщины. — В каком преступлении ты намерена обвинить Дом Ган’етт?

— В уничтожении Дома Де Вир! — будто кнутом хлестнула голосом Мать Мэлис, заставив всех сидящих за столом мгновенно закаменеть, часто на середине вдоха.

Члены Правящего Совета, кроме Матери Бэнр, в шоке вылупились на главу Девятого Дома Мензоберранзана, даже не пытаясь скрыть своё потрясение. Но Альтон почти не обратил внимания на эту реакцию, чувствуя, как счастливо зашлось сердце от накатившего восторга свершающейся прямо сейчас мести.