Барон поправил цилиндр, и на его лице… начал проявляться белый рисунок черепа. Он посмотрел сквозь стену, ровно туда, откуда вот-вот начнут выходить ученики зала.

— Я старомоден, парни. Женщины, безусловно, сильный пол, но всё же… это услада, сокровище и любовь мужчины, кто бы что ни говорил. Так нельзя. Ни с кем. С глупыми, влюблёнными девчонками — тем более, — он отошёл, растворяясь в тенях, —Делайте. Даю добро.

Мы с парнями переглянулись и… кивнули.

Нельзя так. Вообще нельзя. Ради чего? Эго почесать? Это просто мерзко. И если мои друзья тоже негодовали и злились, то я… я всё слышал. Весь диалог, все эмоции.

И ещё у меня есть Гнев.

Праведный.

«Я чую… чую мясо» , — втянул я воздух.

Максим кивнул и пошёл первый. У него не было магии, поэтому Барон учил его теории и подготовке, которые он, на удивление, быстро и легко запоминал. Он реально рукастый! Он расчертил огромный круг вокруг зала, сделал всё что требуется, и мы с Лёней ощутили тот самый поток мистицизма, особой, ни на что не похожей энергии.

—Круг замкнулся , — прозвучал голос Барона в наших головах, —Да начнётся Вуду.

Лёня достал телефон. Забавно, но мы выяснили, что настоящие ритуальные барабаны были не нужны. Как и сами барабаны в целом. Нужен особый ритм, вводящий в транс. Я могу это сделать без музыки. Лёня нет.

Но мы — новая школа. Нам нужен лишь телефон.

Лёня нажимает на кнопку, и из динамиков раздаются удары. Гипнотический ритм барабанов джембе.

А теперь…

Пой, Морозов.

— Что мой никотин? — закатил глаза друг.

Слышу. Далёкий, тихий, едва уловимый… ответ.

—Это Ву-уду! — раздались голоса.

— Что мой алкоголь?

—Это Ву-уду!

—Кто мой командир?

—Это Ву-уду!

—И я говорю пароль! Ву-у-уду!

Свечи вокруг Лёни вспыхивают чёрным пламенем, а он, погружаясь в транс, отдаваясь ритму, забывает про всё, что происходит вокруг!

Духи мистицизма приходят на наш зов.

Максим прибегает, видит светящиеся глаза Морозова и, на ходу откупорив бутылку рома, выливает её под ноги друга! Вспышка! Огонь свечей меняется на алый. Мало! И Максим это понимает.

Он достаёт и кидает туда же сигару. Бах! Огонь становится зелёным.

Приняли. Они здесь. Они… они здесь! Невидимые, древние существа из глубин иного пространства. Они приняли наши подношения, они ответили! Ром начал иссыхать, сигара затлела, фрукты, что Максим разложил до этого, начали гнить и надкусываться!

Духи здесь. Они среди нас! Прямо, чёрт возьми, перед нами — невидимые призраки.

Все сделали что требуется. Максим создал базу. Лёня призвал. Его пение давно перешло на креольский язык, память о котором пробуждал транс. Сейчас он проводник. Он — маяк.