Молва о Кайзере развернулась на сто восемьдесят, и он ещё не подозревал, во что это выльется.

И всё благодаря другому человеку. Маленькому и проблемному.

* * *

— Мой сын работает с Храмовниками, а я узнаю об том только сейчас… — вздыхает отец, — Ну, Миша, ты всегда находишь чем удивить. Это талант.

— Оно само… — надулся я.

— Да я понимаю.

Новость о том парне подняла переполох. Как только мы вышли из библиотеки, я подал сигнал, что срочно нужно со мной связаться, и всё рассказал храмовникам. Дураком нужно быть, чтобы всё это не связать!

И к сожалению… тот парень меня видел, и сто процентов подметил. Увы, теперь есть огромный шанс покушения.

Поэтому мы решили в срочном порядке увезти мать к бабушке, а ко мне приставить кого-то сильного, кто при этом не сжигает города одной атакой. Папу. Поэтому он здесь, в нашем номере.

— Значит Антон, блондин и террористы — один кейс? И всё это связано с некоей Демономанией. Она же позволяет насильно сделать человек одержимым на грани психоза, в случае которого, однако, тело превращается в портал Бездны, правильно? — уточнил отец.

— Всё верно. И владелец книги заприметил вашего сына. Михаэль, можешь в точности его описать? Нам нужна характеристика, — попросила женщина в маске.

Я нахмурился. Я и так его описал, но черноволосых парней много, а на камеры он каким-то образом не попался. Можно было спросить у Бабули, но это тайна Архива, она тупо не сможет.

Как бы его точно описать…

Ну… в теории…

— Я… могу нарисовать, — хмурюсь, — Да. Дайте карандаш и листочек!

Мне всё протянули. Ну, попробуем.

«Рой, оформи голограмму того парня в плоскость, поставь на листок и сделай полупрозрачной»

«Есть»

Контур парня появился на листочке, и я тупо начал его обводить. Глаза, волосы, нос, скулы. Лицо у него было острым, брови густые, губы тонкие.

*Шорк-шорк-шорк*, — с высунутыми языком, я быстро и методично чиркал по бумаге.

— Уот так уот! — показываю, — Во! Так он выглядел.

Отец и женщина молча смотрели на процесс фоторобота.

— Фотографическая память, серьёзно? Я извиняюсь… а есть хоть что-то, чего он НЕ может? — вздохнула храмовница.

— Подозреваю что нет, — недоумённо покачал он головой, — Я уже не удивляюсь. Порой я думаю, что у него суперкомпьютер в голове.

Я выпучил глаза.

Хе… хе-хе… кхм. Ну ты шутни-и-ик папа! Ну выдумщик! Да с такой фантазией писателем становиться! Книжки про карапузов с наномашинам писать!

Кхм.

— Это поможет, спасибо, — кивнула девушка, — Надеемся, что внешность менять он не умеет.

— Что дальше? — спросил отец.

— Считайте, у вас отпуск с риском. Будьте с сыном, и всё. Завтра олимпиада, потом аукцион, и спокойствие.