— Тупая кореянка… тупые дела… тупое всё! Дебильное… дебильное,дебильное! – с её кожи посыпалась мерцающая пыльца, —Я хочу, чтобы всё было по-моему!

Она подняла голову и глянула вниз блестящими от влаги глазами. Девочка внимательно осматривала каждую мелкую голову, в попытке разглядеть одно конкретное лицо.

И разглядела.

Михаэль уже сидел. Вот он! Его трудно не заметить! И он… тяжело дышал. Зрение Кати внезапно сильно улучшилось, и она могла разглядеть его лицо. Его длинные реснички, густые бровки, забавный нос как у его мамы.

И бледное, вспотевшее лицо.

Он задрал голову, прикрыл глаза и тяжело дышал, будто пытался прийти в себя. Затем он схватился за голову, словно в отчаянии, сгорбился и нервно затопал ногой.

«Ч-что с ним? Ему нехорошо…», — Катя встала, вытянула голову и нахмурилась, — «Что с Мишей?..»

И тут он дёргается, и резко на неё поворачивается!

Катя дёргается от этого не меньше и быстро садится! И в этот же момент, пока она пыталась переварить мысли, перед ней прошёл парень в кожаной крутке и с алой книжкой в руках.

— Ой. Ой. Простите. Простите, — он протиснулся сквозь сидения, встал рядом и указал на пустое место, — Свободно? Я присяду?

* * *

Не знаю что делать. Абсолютно не понимаю. Адреналин начал спадать, ведь прямая опасность исчезла, а потому возвращался здоровый, естественный страх.

Это он. Тот парень. Прошёл через все проверки Храмовников! И я помню, что делает лишь грань его силы. Если книга сделала его сильнее…

Он не блефовал. Он, чёрт возьми, не блефовал! Он может всех здесь превратить в чудовищ!

«Плохо…», — топаю ногой, — «Плохо, плохо. Не знаю, что делать… не знаю, не знаю… чёрт, чёрт, чёрт!».

Весь мир вокруг будто пропал. Будто его не существует, а я живу вакууме, в пузыре своих проблем. Никого рядом нет. И никто меня не поймёт!

— Да уж, магия пространства творит чудеса. Такой зал поместить, — сел отец рядом.

— Угу…

— А с девочкой это Катей… вы поссорились, да?

— Да не знаю… вроде нет…

Он на меня внимательно посмотрел. Мне же было плевать, ведь рассказать я ему ничего не могу. Я будто всё больше и больше отключался от мира.

— Всё хорошо, Миш?

— Угу…

— Ну и ладно, — вздохнул он.

Не ладно, пап. Всё плохо. Всё кошмарно. Одно неверное действие, и мы всё помрём. О, я верю, что он на это способен!

Я боюсь. Мне страшно. И я не знаю, что делать! И я не могу тебе ничего сказать! Я не могу никого позвать на помощь. А я хочу! Я просто ребёнок, у меня не хватит ни сил, ни опыта со всем этим разбираться одному! Я не должен!

Дебильная судьба. Дебильный порядок. Дебильные проблемы!