Надменно хмыкнув, Учиха с легкостью поймал один за другим три куная, нацеленные в наиболее уязвимые точки на теле и отправил снаряды обратно с большей скоростью. Один нукенин успел нырнуть вниз, пропуская кунай в миллиметрах от головы и потеряв клок волос, а вот его напарники настолько хорошей реакцией не обладали и полетели на землю, со стонами боли сжимая рукояти погрузившихся в тело снарядов. С постоянными тренировками на пределе сил и новообретенными способностями Мангекьё Шарингана, обеспечившими взрывной рост, он уже не считал чунинов за противников, поэтому убедившись в том, что они ничего нового в плане ниндзюцу не смогут показать, если вообще знают достойные техники, Учиха перестал сдерживаться, мгновенно сложив несколько ручных печатей и выдохнув ослепительный поток огня:
— Катон: Гоука Меккяку (Стихия Огня: Великое Огненное Испепеление).
Огромный вал огня быстро накрыл врагов и пронесся дальше, оставляя за собой только пепел и раскаленный камень, местами растрескавшийся и потекший от бешенного жара.
— Пфф… и это все? — недовольно фыркнул обладатель додзюцу, осматривая пекло перед собой — была небольшая надежда, что джонин уцелеет, но судя по всему, надежда напрасная.
Развернувшись и сделав пару шагов от место бойни, Тахиро обратил внимание на едва заметный треск позади, и лишь отменная реакция позволила шиноби отскочить в сторону, избегая выскочивших из земли заостренных каменных кольев, сошедшихся именно в том месте, где он еще недавно находился.
— Сдохни, ублюдок!
Вылетевший из-под земли бывший джонин Ивагакуре, руки которого оказались покрыты толстой коркой камня, принявшего форму лезвий, не стал неожиданностью для активированного секунду назад шарингана, и парень изящно уклонился от первых двух взмахов, без труда разорвав дистанцию и плюнув прямо в лицо врагу огненным сгустком. Не для того, чтобы лишить зрения — даже паршивый джонин на такое не попадется — а чтобы выгадать мгновение для активации козыря, испробовать который на нормальном живом противнике Учиха хотел с момента получения додзюцу Мадары-сенсея.
— Узри всю мою мощь, червь! — парень величественно взмахнул рукой, подавая мощный поток чакры в глаза.
Нукенин, рукой отмахнувшийся от сгустка огня и рванувший вперед, только и смог, что широко распахнуть глаза на огромного, темно-синего скелета из чакры, что возник перед ним. Ничего больше он сделать не успел — костлявая рука сомкнулась вокруг бойца и сдавила с отчетливо прозвучавшим хрустом костей.
Отбросив в сторону месиво из камня, костей и окровавленной плоти, еще секунду назад бывшее живым человеком, Тахиро бросил косой взгляд туда, где предположительно находился постоянный наблюдатель, неотступно следовавший по пятам вне убежища. Чёрный Зецу, на полном серьёзе называвший себя Волей Мадары и его уродцы… Ха, может быть он сначала и верил подобному утверждению, видя отношение древнего Учиха, но с получением совершенной формы додзюцу, позволявшей еще лучше распознавать чакру, начали появляться обоснованные сомнения — ничего общего с легендой клана черная тварь не имела. К тому же, с момента смерти Мадары, Докузецу (Злой язык) начал вести себя слишком нагло, высказываться не очень лестно о Мудреце Шести Путей, предке клана Учиха, командовать с полной уверенностью в собственной правоте, а ведь своим наследником избрал Мадара именно его — Тахиро Учиха, а не какую-то черную хрень, даже не являвшуюся человеком, как и остальные обитатели убежища!