— Ещё рано, — отрицательно покачал головой организатор засады, бросив взгляд на стремительно отступившего Какузу, пока враг сосредоточился на сражении с оставшимися масками, — вот когда наемник выполнит то, за что ему заплатили огромные деньги и займется личной местью…
— Понял-понял, — покивал Широзецу, не отрывая взгляда от боя и тут же широко распахнул единственный глаз, — о, он отрубил крыло у семихвостого!
— Нам нужно его получить! — поколебалось спокойствие «Воли» Мадары, — Задействуй клонов под землей, но доставь его мне!
Пусть в конечности биджу не содержится всей силы, но даже малая часть сможет здорово облегчить жизнь в получении новых искусственных людей или послужить запасным вариантом на тот случай, если до нового джинчурики добраться будет невозможно — проклятые Узумаки заставляли на ходу менять давно продуманные и выверенные планы, хватаясь за любую возможность подстелить соломки на непредвиденный случай. Если бы так можно было поступить с уже недоступным двухвостым… Он в ярости сжал кулаки — бесполезные людишки из двух Великих Селений уже давно должны были избавиться от этого ненавистного клана потомков Мудреца Шести Путей, но не смогли добраться даже до стен Узушиогакуре, в большинстве своем, померев от ответного удара мастеров фуиндзюцу. Зависший в воздухе ниндзя с обгоревшими алыми волосами олицетворял собой то, что всей душой ненавидел Курозецу в людях — непредсказуемость и способность выкручиваться из любых ситуаций, ломая даже самые продуманные планы.
То, что Узумаки олицетворяли данные качества целым кланом, только увеличивало чувство ненависти и желание увидеть каждого его представителя мертвым. Пусть порождение Кагуи никому из соратников об этом не говорил, но даже текущая операция в большинстве своем имела целью не препятствие созданию нового джинчурики, а именно устранение Рью Нара — единственного с кровью проклятого клана, элитного бойца Конохагакуре и чьё дальнейшее усиление можно было остановить. О том, чтобы взяться за устранение Нагато Узумаки, обладателя легендарного додюцу или монструозной Мито Узумаки, которую уважал сам Мадара, без организации сильных нукенинов за плечами, не могло идти и речи!
— Ха-ха, мне удалось стащить его! — радостно воскликнул Широзецу, поворачиваясь к командиру, — Докузецу (злой язык), крыло у нас и скоро будет здесь!
— Отлично, хоть что-то прошло удачно, — удовлетворенно кивнул названный, не обращая внимание на нелицеприятное прозвище — сил бороться с этим уже не имелось, — необходимо запечатать крыло, пока чакра не начала уходить.