— Мангецу! — громогласно взревел Мизукаге, — Займи этого костяного урода!
Только вырастив костяные лезвия, Кагуя смог отрубить головы водяной гидры, пусть и выраставшие заново, но стремительно тратившие массу и вложенную чакру, уменьшая конструкт в объеме и силе. До конца Хисато от него избавиться не успел — неожиданно обрушившийся на спину гигантский меч из чакры толкнул его вперед. Техника Каге обладала каким-то разумом, потому что выстреливавшие удары голов прекратились в тот же момент и шеи скользнули вокруг, беря гориллу в захват и не давая свободно двигаться.
— Здесь, Каратачи-сама! — с весьма раздраженным выражением лица, Хозуки стремительно приблизился к зафиксированному Хисато и с размаху обрушил сформированный Хирамекарей молот на то место, где у костяного конструкта затягивался след от первого удара.
Очевидно, туманнику пришлось развеять масштабную технику, чтобы вовремя поспеть на помощь.
Несмотря на незавидное положение в котом оказался, Кагуя вовсе не собирался так просто сдаваться — из спины гориллы выскочили длинные шипы прямо навстречу удару и пусть ломались, но сперва замедлили, а затем и вовсе остановили молот, не позволив нанести еще большие повреждения, почти одновременно с этим, лезвия на передних лапал тоже принялись стремительно расти в сторону неподвижных шей гидры и пронзив их, увеличились в ширине, рассекая упругую воду и давая себе свободу. Получив возможность вновь двигаться, канпеки нингё согнулся, сворачиваясь в здоровенный костяной шар и рванул вперед, буквально стесывая гидру и прокатываясь сквозь нее. Мангецу ударил следом, но кроме нескольких обломков со шкуры, особого успеха не добился.
— Стой и прими бой, ублюдок! — яростно оскалившись, закричал Хозуки, спеша следом за ним, как только понял, что противник вовсе не собирается возвращаться, а следует к продолжавшему сражаться Мизукаге.
Мощный поток воды от Каратачи буквально смыл его в сторону и Хисато пришлось вновь вернуться к нормальному способу передвижения, чтобы удержаться на месте, но даже это было ему на руку — каждая секунда, во время которой лидер Тумана был вынужден сражаться на пределе сил, приближал победу, ведь и у него резерв не бесконечных, хоть и большой.
В этот самый момент, поле боя в центре битвы вновь изменилось — издалека раздался оглушительный взрыв и спустя пару секунд чьё-то подкопчённое тело, оставлявшее за собой дым горевшей одежды пролетело неподалеку и пропахало целую траншею в размякшей земле, а следом за ним огромными прыжками приблизилась вторая горилла, чуть меньше размерами со знакомым мечом странной формы в лапище.