— Можешь в этом не сомневаться, я лично займусь сменой официальной политики Киригакуре насчет допустимых во время миссий жертв обычных людей, — спокойно кивнул Кагуя, как будто совсем не ощущая давление завуалированной угрозы, — достаточно ненужных смертей, что ослабляют страну и делают нас посмешищем в глазах соседей.
— Разумный Кагуя? — удивленно вздернул брови Ацуши, — Кто бы мог подумать, что я когда-нибудь стану свидетелем подобного чуда — воистину наступают другие времена!
— Ха-ха, ниндзя Киригакуре понимают исключительно язык силы, — рассмеялся шиноби и многозначительно скосил взгляд на глав кланов со старейшинами, — думаю, что коллеги проявят разумность в этом вопросе, ведь необходимая сила у меня как раз имеется…
Монах так же повернул голову к клановым. Атариру подавил желание сглотнуть вдруг ставшую вязкой слюну и сделать шаг назад, оказавшись на острие пристального внимания сразу двух бойцов эС-ранга. Как будто было мало схлестнуться с Каратачи несколько десятков минут назад.
— Думаю, политику воспитания новых поколений Киригакуре давно стоило поменять в сторону меньшей жесткости, и повстанцы боролись в том числе за более стабильную ситуацию в стране, — дипломатично ответил шиноби в глубине души сетуя, что стал слишком стар для всего этого дерьма и стоит поскорее передать бразды правления старшему сыну.
— Великий Храм вместе с Дайме-сама заинтересованы в мире внутри страны, так что несколько наблюдателей будут наблюдать за ситуацией в первое время, — удовлетворил ответ главного монаха, после чего он кивнул Кагуя, — я рад, что душа будущего правителя Тумана не отягощена массовыми убийствами невинных — поразительное достижение для выходца из безумного клана.
И прежде чем Ишимори успел как-то ответить на столь неоднозначное заявление, Ацуши развернулся и направился к своим бойцам. Юки удивленно посмотрел на озадаченного будущего Каге — обычно выходцам из Кагуя все равно кого убивать, лишь бы текла кровь и не имело значения кто уж там попадется под руку, а тут из самого кровавого клана попался заслуживший даже одобрение монахов. В голову невольно полезли мысли, что Туман не даром заслужил приставку Кровавый чуть ли не с самого начала собственного существования, и никто из Мизукаге не стремился этого изменить, скорее добавляли к дурной славе и безжалостно относились не только к врагам, но и собственным людям. Похоже, такая тенденция скоро изменится и не сказать, чтобы он имел что-то против — обладатели ледяного кеккей генкая всегда отличались сдержанностью не только в эмоциях, но и поведении, чего не скажешь многих других.