Видимо, вражеское командование сделало какие-то выводы из перемещения стрелковых полков с позиций 9-го ударного. Они же не поняли, что всё это было обманным манёвром, предназначенным для усыпления бдительности, поэтому подумали, что наступление 10-й армии будет всерьёз. А оно и стало всерьёз, после решения императора.

«НАТОвские эксперты и командиры неоднократно называли нас, российских командиров, мастерами обмана», — подумал Немиров, глядя на то, как вражеские войска разворачиваются в стрелковые цепи. — «Но тут мы перехитрили сами себя».

«Ослабление» фронта на целых шесть полков было сочтено немцами как стратегический просчёт и приглашение к атаке. И если бы штурм начался в ту ночь, как они и запланировали, немцы бы просто не успели отреагировать на это «приглашение», но вот, на второй день, они подготовились и решились.

— Подтащите миномёты! — приказал Аркадий. — Распределите пулемёты по огневым точкам! Поскорее!

Сидящие в лесу полки уже оповещены и выдвинулись к оборонительным позициям. Время ещё есть, ведь немцам ещё предстоит правильно выстроить своих солдат в специализированные цепи, чтобы вся эта система потом работала в соответствии с задумкой создателей.

Но одна беда — это не сработает и просто не может сработать. Даже если всё пройдёт хорошо и будут пробиты первые три линии траншей, то дальше будет промежуточная линия, а за ней ещё три линии, расположенные в трёх-четырёх километрах.

Генерал-майор Алексеев прислушивается к идеям Аркадия, поэтому вся их линия обороны состоит из двух тройных линий траншей, делающих классический штурм неэффективным.

Как только противник пробьёт первый эшелон, в ход пустится кавалерия, которая быстро уничтожит прорвавшегося противника в «зоне смерти», как был назван промежуток между эшелонами.

Использовать кавалерию Немиров считал избыточным, но это идея Алексеева, которая понравилась ему самому настолько, что он не желал и слушать никаких контраргументов. И Аркадий его понимал — у кавалерии слишком мало дел в позиционной фазе войны, поэтому пусть хотя бы в обороне поучаствуют. Так генерал-майор получал расположение кавалерийских командиров, которые жаждали боя, но получали его слишком редко.

Противник начал движение, поэтому Аркадий занял оперативный штаб и начал держать руку на пульсе обороны.

Переднюю линию, естественно, начали ожесточённо «удобрять» тяжёлой артиллерией, что наносило потери стрелкам, спрятавшимся в противоснарядные щели и блиндажи. Немиров до сих пор не знал, что можно сделать для снижения процента потерь от артобстрела.