А теперь именно его ударный корпус должен был показать, насколько эффективна эта стратегия.

«И если бы не откровенный идиотизм верховного главнокомандующего, который сорвал уже подготовленное наступление, все бы получили полноценный и развёрнутый ответ», — с досадой подумал Немиров. — «Как можно быть настолько тупым?»

Он никогда не сомневался в лёгкой умственной отсталости Николая II, потому что всегда чувствовал её последствия прямо на себе.

Например, у французов и англичан каски начали внедрять ещё с 1915 года, у немцев с этого года, а Русская императорская армия до сих пор носит фуражки, что очень плохо сказывается на выживаемости солдат.

Аркадий был бы и рад начать обеспечивать своё подразделение импортными касками, но это нарушение формы одежды — за такое его неизбежно покарают. Генерал-майор тоже побоялся связываться с этим, потому что его протектор не всесилен и не может идти против однозначной позиции царя. А император Николай II считал, что русскому воину каска не к лицу…

«Если сумеем перейти в контрнаступление ударным батальоном, то можно будет попробовать подать прошение на имя царя», — подумал Немиров. — «И подкрепить это трофейными немецкими касками».

Ему не хотелось верить, что страной управляет совсем уж клинический идиот, поэтому он собирался пробовать добиться разрешения.

У немцев уже массово производятся их знаменитые штальхельмы, поэтому войска постепенно насыщаются противоосколочными шлемами, что уже становится очень заметно на фронте.

Время шло, а натиск волнами только нарастал, по причине неизбежного уничтожения части пулемётных точек. Немцы прорвали первую линию траншей и очистили их от всего живого, поэтому настала пора задействовать ударный батальон…

Роты вооружённых специфическим оружием солдат были построены на стартовых позициях, Аркадий покинул блиндаж и извлёк георгиевскую шашку из ножен. Скоро тут начнётся мясорубка.

Людская волна в серых кителях теряла людей под пулемётным огнём и миномётными разрывами, но упорно шла в атаку.

Шестисотметровый промежуток между линиями был ровен, как стол, причём это было неслучайно — солдаты занимались ландшафтным дизайном с полной самоотдачей, так как понимали, что на ровной местности гораздо легче и быстрее расстреливать наступающих противников, а ещё намного легче и быстрее отступать с оставленной линии.

Ружейно-пулемётный шквал встретил и без того очень потрёпанных первой линией немцев, не оставив им и шанса, но за ними шли следующие волны.

До ближнего боя, в итоге, так и не дошло…

Когда наступление захлебнулось, стрелковые полки пошли в контратаку. Немцы уже успели наладить какую-то оборону в захваченных траншеях, но их почти сразу начала «массажировать» артиллерия, которая имела инструкции как раз на такой случай.