Но при этом, глядя на живую и невредимую Аду, я радовался, как ребёнок, и точно знал, что не отпущу её ни в какой пансионат, как бы на этом ни настаивали отец и мать.

Приём начинался с торжественной части. Я старался особо не отсвечивать и держался в самом дальнем углу. Отсюда было интересно наблюдать за всеми остальными.

Больше всех из нас нервничала Ада. И её можно было понять, она была впервые на таком мероприятии да ещё и несколько дней без сна штудировала протокол, чтобы беспрекословно его соблюдать.

Братец мой старший вёл себя иначе. Больше всего он напоминал затаившегося орангутанга, высматривающего себе самочку. Он стоял возле самого оживлённого прохода и только успевал глазами следить за знатными барышнями. Я даже усмехнулся, понаблюдав за ним. Горбатого могила исправит.

Отец совершенно случайно наткнулся на сослуживца из графского рода и полностью сосредоточился на нём да ещё на официанте, постоянно подносившем им выпивку, игнорируя всю остальную реальность. Ему в толпе придворных было неуютно, потому он оставил нас на попечении матери и ушёл обсуждать проблемы снабжения на Стене.

А вот маман стояла недалеко от меня, за чем-то пристально наблюдая и хмурясь. Проследив за её взглядом, я заинтересовался происходящим, поэтому поспешил незаметно подойти к ней.

— Что случилось? — спросил я, легко коснувшись её плеча.

Она обернулась ко мне, и её рыжие волосы блеснули вкраплёнными драгоценностями. Я частенько думал, что отец женился на маме исключительно из-за цвета её волос. И пусть они у неё не отдавали красным тохарским оттенком, но всё же имели собственное проявление огненной стихии.

— Видишь того престарелого кобеля? — шёпотом спросила она, и я внутренне дёрнулся, так как Горислава редко позволяла себе крепкие слова, а уж услышать от неё такое во время торжественного приёма было и вовсе нечто. — Который возле императрицы сидит, — решила уточнить она. — Медалями и орденами, как новогодняя ёлка, обвешан.

— Вижу, конечно, — кивнул я. — Это генерал Ермолов.

Об Александре Сергеевиче Ермолове я был наслышан в свою бытность на Стене, но решил, что не будет критическим, если я покажу сейчас свои знания перед матерью.

Но та даже не глянула на меня, продолжая смотреть на генерала, сидящего возле императрицы.

— Ты только посмотри, как этот упырь на нашу Адочку смотрит! Я ему прям сейчас готова зенки выжечь! — и мать сжала кулаки, как будто и действительно собралась устроить драку прямо на торжественном приёме в императорском дворце.

Честно говоря, после всего того, что уже произошло, я бы этому даже не сильно удивился. Решил бы, что эти изменения произошли из-за того, что я вмешался в события прошлого.