Вяземский приподнял бровь. Его шеф явно заинтересовался чем-то увиденным. Что ж, это хотя бы обеспечит некоторый перерыв в сплошном потоке недовольства.

А Бутурлин увидел, как на одном из кругов арены бьётся неизвестный ему парень с медной косой тохара. Но привлекла его не национальность. Его заинтересовало то, как молодой соискатель держался. Он сам не нападал, при том, что вполне мог это сделать. Но вместо этого он только защищался. Но как! Так, что инструктор не мог его достать никакими своими приёмчиками.

И Бутурлин знал лишь одного человека из пограничного городка, кто мог показать подобный уровень боевой защиты. Вот только он не помнил, что у того были ученики. Что ж, это повод послать ему телеграмму. А, может быть, и встретиться.

— Ладно, — совсем другим голосом, словно разом выдохнул всё своё негодование и сразу же обрёл душевное равновесие, проговорил Бутурлин. — Пойдём посмотрим, кого там к нам нанесло приливом идиотизма.

* * *

Декан внимательно смотрел на меня, словно тоже узнал. Но я-то понимал, что такое исключено и его интерес обусловлен чем-то ещё. Возможно, моим происхождением. Хотя я вообще не помню, чтобы Бутурлин как-то выделял тохаров среди всех остальных. Для него все были никуда не годными сосунками и хлыщами, кроме тех, кто косил демонов направо и налево.

Я слегка поклонился Ивану Васильевичу в знак уважения, и он ответил мне тем же. Но подходить и заговаривать пока не спешил. Да и что я мог бы ему ответить?

А Бутурлин тем временем с интересом смотрел на бой Кости. Парень с коротко стриженной шевелюрой казался неуклюжим перед инструктором. Но отбивался практически от всех атак. А у Геркана никак не получалось выбить его за пределы круга.

Но в какой-то момент инструктор изловчился и подловил Жердева. Схватил его за запястье и взял руку на излом в болевой приём. Я сам поморщился, потому что это даже со стороны выглядело очень больно.

А затем я взглянул на лицо Кости и был немало удивлён. Да, у того пробежала некая волна по лицу, но она выражала, скорее, дискомфорт, а не боль. Геркану нужно было теперь просто вывести парня за линию. И с любым другим у него бы это получилось. Даже со мной. Но не с Жердевым. Тот стоял на месте, не колеблясь. Мы даже услышали тихий хруст костей, но Костя даже глазом не моргнул. Инструктор ничего не смог с ним сделать, пока не закончились положенные две минуты.

Когда он вышел из круга, улыбаясь во все тридцать два, лекари тут же подсуетились срастить абитуриенту перелом, я же успел поздравил Костю с этой маленькой победой. Но спрашивать про болевой порог не стал. Всё-таки это тема для разговора тет-а-тет, а не для обсуждения в окружении множества народа.