Именно поэтому я избрал оборонную тактику, лишь изредка нанося достаточно неуклюжие удары, обычно не достигающие цели. Однако инструктора обмануть было сложно. Он то и дело проводил попытки штурма, которые я незамедлительно блокировал. Со стороны выглядело так, что я постоянно отступаю. Вот только капли на лбу Геркана говорили сами за себя.

Впрочем, и моё тело, ещё не привыкшее к подобным нагрузкам, тоже страдало от излишнего напряжения. Но умение воздействовать на тело определёнными установками давало мне очевидное преимущество. Временное купирование боли вообще творит чудеса на коротких дистанциях.

Две минуты я выстоял достаточно легко, после чего меня на арене сменил Костя. К нам подошёл помощник Бутурлина с блокнотиком. Он внимательно посмотрел на меня и сделал какую-то пометку.

— Хорошо идёте, Аден, — проговорил он. — Если также справитесь с магической проверкой, место в академии за вами, — с этими словами он пошёл к следующему кругу.

* * *

Иван Васильевич Бутурлин смотрел из узкого окна на стадион академии и громко матерился. Его не мог перекрыть даже шумный чайник, старающийся закипеть, как можно быстрее, чтобы хозяин кабинета не так активно выходил из себя.

— И вот на хрена мне всё это надо⁈ — чайник, наконец, закипел, и он плеснул воды в кружку со сравнительно дешёвым кофе. — Я им что, похож на учителя⁈ Нет, блин, дали в нагрузку за какие-то заслуги такой хернёй заниматься!

Помощник с блокнотом стоял перед ним, потупив взор. Он даже не успел начать докладывать об успехах соискателей, как его начальник разразился гневной тирадой.

Бутурлин должен был прибыть в расположение академии ещё вчера, только вот не появился. Уже ночью пришла телеграмма, что он задерживается на Стене из-за очередного прорыва. Всё походило на то, что он даже не собирался становиться деканом. И пытался, как мог, избежать педагогической участи.

Но при этом он был человеком военным и ослушаться приказа не мог. Поэтому в последний момент прибыл на своё новое рабочее место и принялся на чём свет стоит поносить всё, что видел.

— Ну вот что⁈ — он накинулся на помощника с блокнотом. — Что ты мне можешь сказать⁈ Кто-то хорошо прошёл испытания? А?

— Ну, как бы, да, — неуверенно начал лейтенант Глеб Иванович Вяземский, из младшего преподавательского состава. — Есть несколько отличившихся…

— Мне плевать, понимаешь⁈ — продолжал злиться Бутурлин. — Ни одна сука из этих хлыщей не пойдёт на Стену, как бы хорошо они не бегали и не прыгали! Это же сплошняком столичные сосунки, которые тут ради теплых должностей и военных окладов! Тьфу, даже смотреть на них противно! — тут он глянул в окно и вдруг замолчал.