— Постараемся, Вить, сам знаешь. Только подождите, не уезжайте. Тут Мирослава хочет вам что-то сказать, а точнее, сделать.

— Хорошо, ждём. Но счёт идёт на секунды.

Мирослава была возле нас так быстро, насколько только смогла. Она вручила Азарету и ещё кому-то небольшие куски муаса и сказала только одно слово:

— Дробите.

А сама начала прямо здесь, на месте, в присутствии высших демонов и сколотур, вырезать руны на нашей коже. Сначала на коже Гризли, Белоснежки, потом перешла к остальным. Рядом Зара и Азарет дробили муас в крошку и пыль. И эти мелкие осколки Мирослава втирала в кровоточащие руны на коже моих друзей, абсолютно не обращая внимания на их шипение от боли.

— И чего шипим? Как будто нас Бабичева подорожнику не учила, — пошутила она, обрабатывая Белоснежку, — потерпите чуть-чуть, зато все войдёте в общий защитный конструкт.

— Я ваших академий не заканчивал, — в шутку ответил Инеев, — и с Бабичевой лично не знаком.

— Тогда потерпишь, — не отвлекаясь, бросила Мирослава. — Объясняю: мы сейчас можем контролировать и прикрывать только домен Азарета, потому что сделали круговую защиту на замок. Вы же будете представлять некий аппендикс, анклав, но на вас мы тоже сможем перенаправлять свою энергию. Поэтому придётся потерпеть.

Гризли оглядел взглядом себя, потом Белоснежку:

— Мы с тобой разрисованы в стиле русского народного творчества, под хохлому. Любой сервиз обзавидуется!

— Это точно, — согласился Белоснежка и заржал вместе Медведевым.

Мирослава же работала настолько быстро, насколько я даже не ожидал. Про себя же мысленно согласился с друзьями, что я-то уже и сервизы переплюнул: и кровь Зары, и руны, и муас. Одним словом, красавец расписной.

Но стоило Мирославе закончить, как мы сами почувствовали: связь между нами усилилась как в команде, так и с замком. Лучше стало слышно наших за счёт усиления муасом и включения нас в общий конструкт. Теперь они смогут прикрывать нас даже на расстоянии.

— Так, ну за ваше прикрытие буду отвечать я, — сказал мне Тагай, — потому что из нас троих Мирославе проще всего противостоять Максвеллу. У них там всё-таки родная кровь. Так что они будут плюс-минус на равных, а я буду прикрывать вас от всех остальных. Радмила всё это время будет на подхвате. Она уравновешивает, страхует то меня, то Мирославу по очереди. Поэтому отвлекать вопросами лучше меня или Радмилу.

— Будем иметь в виду, — кивнул я.

Затем мы обнялись со всеми, кто оставался, пожали руки, сели на сколотур, и они утянули нас под землю.

* * *

Мне казалось, что под землёй мы двигаемся гораздо стремительнее. Я вдруг почувствовал, можно сказать, ощутил всем своим естеством, даже больше, чем услышал, странные звуки.