Богиня покачала головой.

— Если бы не это, не помощь рода, ничего бы этого не случилось. Да, возможно, откликнулось бы несколько капищ, с которыми ты непосредственно лично знаком, скажем так. Но род подтянул всё, что у него было. И память Рароговых и фон Аденов встала за тобой горой. Я такого никогда не видела. У нас совершенно другие принципы. Но я видела, кто шёл к тебе, кто дарил тебе силу. И это был не только мир, это были люди.

— Это потому я видел разные души, когда мы падали в бездну? Душу прадеда Рарогова, души Зоричей. Это клан, который когда-то сотрудничал с Арахной и пал в Сербии, их под ноль уничтожили демоны. Кажется, видел последнего Тохарского императора. Видел ещё многих и многих. И высших демонов, которых, видимо, в своё время пленил Бельзияр в своих ловушках.

— Да, — кивнула Саламандра, — именно поэтому ты видел всё это. С тобой поделились силой. Ты видел многих и многих, кого освободил, убив Бельзияра. Именно поэтому ты не потерял в силе, ты приобрёл. Человек в вашем мире силён не только собственной силой, но и своим родом. А раз он стоит за тебя горой, как и ты за него, значит, ваши силы приумножаются. Они ответили тебе сторицей: ты стоял за них насмерть, и они стояли и бились за тебя до конца.

Я некоторое время поразмыслил над её словами и понял: она права. Но это были ещё не все вопросы. Мы уже встали, все вчетвером смотрели на пар, вздымающийся над озером. Тогда я задал ещё один вопрос, который не давал мне покоя:

— А как насчёт ловушки Бельзияра? — спросил я, потому что вспомнил, что меня это смущало. — Когда я лежал тем обожжённым куском мяса под хохотом безумного бога, он мне сказал, что это всего лишь одна из вариаций реальности, которую он создал, играясь со мной. Это правда? То есть у богов есть возможность создавать вариации собственных реальностей?

Саламандра посмотрела на меня и лишь слабо кивнула.

— И где-то в одной из реальностей я погиб и погиб весь мой род? И там Бельзияр реально захватил власть над двумя мирами?

Я ждал ответа от Саламандры. Более того, ответа ждали не только я, но и Гранд, и Аза. И все они молчали. А Саламандра, кажется, немного смутилась от моего вопроса, затем подняла взгляд абсолютно человеческих карих глаз без следа какого бы то ни было огня.

Именно это мне бросилось в глаза: в её взоре не было огня вообще. Язычки пламени не проскальзывали по телу. Я поймал себя на мысли, что Саламандра, в сравнении с нами, изменилась сильнее всего.

Но вот, когда она всё-таки собралась с мыслями и начала мне отвечать, некоторые пазлы общей картинки начали складываться на места. Да, из разрозненных частичек стала собираться общая мозаика. Я поглощал недостающие в этой части знания.