И как-то моя фраза сразу разрядила всю обстановку. Мы все сидели и ржали.

— Ну зачем же так грубо? — сказала Саламандра, отсмеявшись. — Скорее, просто человек, подходящий на роль героя.

— Зашибись герой, а яйцо, блин, отдай, — усмехнулся я. — Ладно. Зато, в принципе, хоть два мира спас. И на том спасибо. И семья жива. И да, девиз рода действительно пора менять: «Пламя и месть» уже не годится. «Пламя и честь» — вот мой новый девиз. И, знаешь, в любом случае, спасибо тебе, — сказал я Саламандре. — Спасибо, что ты рискнула, поверила в меня и дала второй шанс. Шанс, который оправдался на все сто процентов. И в этой новой реальности оба мира останутся живы. А вместе с ними вся моя семья, мои друзья и мои близкие тоже останутся живы. Это, наверное, самый главный подарок.

Тут я нащупал рукой ладонь Азы и повернулся к ней:

— Ну, а любимую женщину я уж придумаю, как оживить.

Саламандра расхохоталась:

— Ага-ага! — сказала она. — Знаешь, тут за тебя уже всё придумали. Придумывальщик, я же тебе обещала награду, причём такую, которую ты и не ожидал, — она обернулась к демонице. — Аза, подойди ко мне, детка.

— В смысле? — не поняла демоница, но всё же подошла и протянула богине руку.

— Вы знаете, я всегда говорила, что только искренняя женская любовь способна вытащить мужчину из любой задницы, даже если это задница безумного бога Бельзияра. И вот конкретно в тебе, Аза, я не ошиблась. И вообще, — продолжила Саламандра, — когда я почувствовала, что он пошёл с тобой прощаться, то поняла: ты, девочка моя, так просто этого не оставишь и рванёшь за ним, даже если это будет стоить тебе существования. И да, я вдвойне рада, что не ошиблась в вас обоих. И это ваша награда за то, что вы, несмотря ни на что, готовы пожертвовать собой ради спасения друг друга.

И при этих словах Аза буквально истаяла на моих глазах.

— Зашибись награда, — проговорил я, не в силах ясно мыслить. — Ты что, развоплотила душу моей любимой женщины?

Но богиня мне не отвечала. Она зачем-то начала чесать макушку, потом лопатки, затем снова макушку.

— Что ты делаешь? — спросил я, вообще не понимая, что происходит.

И тут Саламандра повернулась ко мне, и я понял, что взгляд её как-то очень сильно изменился.

— Да вот, кажется, рога пробиваются, — сказала она, — и крылья начали расти. Телу, видимо, всё-таки придётся отчасти трансформироваться.

— А это сейчас кто? — не понял я. — Кто со мной говорит?

— Ну отлично, блин! — проговорила стоящая передо мной женщина с типичными нотками Азы в голосе. — Только стоило обрести тело, как мой любимый мужчина сразу же начинает сомневаться в собственных умственных способностях. Ну ничего-ничего, мозги-то мы тебе вправим.