Я кивнул девчушке, пожелал приятного аппетита и пошёл. Ева просила заглянуть к Игнасио.

В рабочем пространстве программистов свет горел только над дальними столами. Лунтик восседал в центре этого островка, растрёпанный сильнее обычного и державшийся, судя по лицу, на чистой силе воли. Рядом топтался Матео, а Белла устроилась сбоку.

— Показывай, — разрешил я, и Лунтик развернул ко мне монитор, а на стол рядом выложил Вифон с запущенной Видой.

Поверх привычной ленты появился ряд кружков. Вокруг тех, где ждало непросмотренное, светился ободок. Игнасио ткнул в первый, и на экран вылезла фотография с полосой времени наверху: пара секунд, переход к следующей, ещё переход, и между третьим и четвёртым кружком вклинилась рекламная вставка, аккуратная, с пометкой в углу.

— Сутки, потом сгорает, — глухо пояснил он, водя пальцем по экрану. — Счётчик просмотров вот. Вставка каждая пятая. Кэш сбрасывается ночью, чтобы не засорять память. Всё уже на тестовом, хоть завтра выкатывай.

Я взял Вифон и прогнал десяток кружков сам. Работало гладко, и знакомое до боли чувство дефицита, когда контент исчезает если даже ты не успел увидеть историю. На Земле на этом фокусе выросли империи.

— Мы на эту часть закладывали ещё дней пять, — Матео смотрел на коллегу большими глазами, в которых восхищение мешалось с лёгкой обидой. — Минимум. А он вообще не спал двое суток.

— Вижу, — я опустил ладонь Игнасио на плечо. — Отличная работа. Без преувеличений, работа высочайшего уровня. Премия за мной.

— Спасибо, — Лунтик поднял на меня мутные глаза, поморгал и сообщил тем же ровным тоном, каким докладывал про кэш: — Кажется, я сейчас отрублюсь. Тестовый стенд не трогайте, сборка на втором компьютере, пароль у Матео.

Поставив всех в известность, он откинулся в кресле, запрокинул голову, открыл рот и отключился. Секунды через три по комнате поплыл мерное посапывание.

— Он что, умер? — Белла привстала, прижав блокнот к груди.

Я подошёл и на всякий случай прижал пальцы к его шее. Пульс был стабилен.

— Спит, — успокоил я девушку. — Принесите ему плед и не беспокойте до утра. Заработал.

Выпрямляясь, я зацепился взглядом за стену напротив. Там висело табло, только на этот раз электронное, с крупными зелёными цифрами, и счётчик Виды на нём перевалил за полмиллиона. Ниже Матео вывел на монитор два столбика: наш и Семвика. Пятьсот двадцать тысяч против миллиона двухсот пятидесяти.

— Они после рекламной кампании растут ещё быстрее, — Матео поймал мой взгляд и заторопился. — Но и мы не отстаём, прирост держится. По правде, они нам отлично делают рекламу: люди приходят сравнить и остаются.