Я лишь молча приподнял подбородок.

Водитель понял жест без слов. Ворота почти беззвучно поползли наверх, открывая просторное светлое помещение с десятком автомобилей. Пол блестел, инструменты были аккуратно убраны в шкафы, в воздухе смешивались запахи резины, машинного масла и полироли.

Среди автомобилей я сразу узнал «Премиату», выигранную мною у Габриэля и подаренную отцу. Рядом стояли два чёрных внедорожника для сопровождения и охраны, бывшая рабочая лошадка, чем-то напоминающая тридцать вторую БМВ восьмидесятых-девяностых. Несколько спорткаров явно принадлежали Хулио или Джозефу. Чуть поодаль стоял кабриолет и длинная представительская машина, которую я счёл откровенно безвкусной.

Мне, как человеку из другого мира, местные автомобили не очень нравились. Я даже не мог чётко сформулировать, чем они меня конкретно задевали. Они просто выглядели устаревшими. Мягкие округлые формы, простенькая оптика, чрезмерное количество хрома, деревянные панели в салоне там, где они совершенно не требовались. Некоторые производители слишком старательно пытались изобразить роскошь и именно поэтому выглядели дешёво.

В прошлой жизни машины я любил и брал лучшее, что мог купить за деньги. Может, играло бедное детство, а может, идеально работал маркетинг.

В бытность топ-менеджером ездил на «Mercedes». Когда стал заместителем директора, сменил только модель и взял с полки верхнюю — «Maybach». Когда вошёл в правление и стал генеральным, долго думал о новом автомобиле. Первый год продолжал кататься на «Maybach», всем он меня устраивал. В этом же году стал держателем личного пакета акций компании, и речь пошла уже о совершенно других суммах.

Генеральный директор в крупной компании — это далеко не только зарплата. С тобой по факту расплачиваются акциями и опционами, причём те же акции зачастую нельзя продать энное количество лет. Компания растёт, вместе с ней увеличивается стоимость твоего пакета, выплаты по опционам и дивидендам. При правильном управлении человек постепенно получает состояние, рядом с которым ежемесячный оклад выглядит карманными расходами.

Я управлял неправильно с точки зрения тепличного бизнес-менеджмента. Играл, чтобы побеждать, и мог спокойно пожертвовать красивыми квартальными цифрами, если видел возможность получить гораздо больше через несколько лет. В итоге компания за пятнадцать лет под моим руководством выросла в семь раз.

Может, и приступ был не совсем запланированным. Всё-таки я решил выйти из конгломерата и забрал бы хороший такой кусок. При желании мог потом топать ножкой перед советом директоров, влиять на голосования и лоббировать некоторые решения. Основатели такого позволить не могли. Какая-то дворняжка, когда-то поднявшаяся снизу, внезапно получила возможность диктовать им условия? Нет. Точно нет.