Когда деньги перестали быть важны, снова встал выбор покупки автомобиля. Покатавшись по салонам, я однажды сел в Rolls-Royce Phantom и окончательно понял, что такое «Дух экстаза». С тех пор стал фанатом этого произведения искусства.

Философия Rolls-Royce была проста: пассажир не должен ощущать дорогу. Машина создавалась вокруг человека в салоне. Толстые двери отсекали внешний шум, ход оставался мягким почти на любом покрытии, каждая мелочь работала на ощущение спокойствия и веса. Мощь, статус, красота — убойная комбинация. Недаром Rolls-Royce производил двигатели и для авиации.

Местные автомобили до такого уровня ещё не добрались. Они напоминали типичные машины восьмидесятых и девяностых, местами похожие на старые японские модели. Поэтому периодически хотелось приложить руку к созданию собственного автомобиля.

Пока, конечно, не время.

Rolls-Royce я с наскока не создам, но сделать несколько шагов в нужном направлении вполне возможно. Для начала неплохо бы восстановить отношения с «Леон-Моторс». На их мощностях собрать машину под заказ не так сложно, особенно если по пути поделиться с Габриэлем несколькими идеями и дать инженерам понятное направление.

Если автомобилями в целом я интересовался на уровне состоятельного покупателя, то о Rolls-Royce знал немало. Мне нравилась история бренда, его стратегические решения и технологический подход, так что здесь я чувствовал себя куда увереннее.

Закончив с осмотром автопарка Тайрона, пошёл дальше.

Особняк отца не выглядел логовом миллиардера. Это был дом, в котором действительно жили люди, причём жили давно. Старый, но крепкий, с историей и собственным шармом. Здесь присутствовали все классические атрибуты очень богатого человека: сигарная комната, кабинет размером с квартиру, огромная кухня, маленький буфет для перекусов и подачи блюд, патио, даже небольшая часовня. Однако всё это не превращало поместье в выставочный зал.

Старые деньги, чтоб их.

Здесь не пытались впечатлить гостя позолотой на каждом углу. Богатство читалось в другом: в возрасте мебели, качестве камня, картинах, годами остававшихся на одних местах, в серебре, которое использовали ещё родители Тайрона. Дом не демонстрировал стоимость вещей, потому что хозяевам давно не требовалось никому ничего доказывать.

Когда часы показали восемь, я двинулся ко входу. Как бы ни хотелось снова увидеться с родственниками, положение обязывало.

Вошёл через задний вход, добрался до холла и тут же заметил спускающуюся со второго этажа Катрин.

Она жила в особняке, в отличие от меня. Как и Хулио и Джозеф. У всех была недвижимость в городе, но Верхний квартал — это Верхний квартал, к тому же совместная жизнь являлась своеобразной семейной традицией.