Катрин выглядела чудесно. Строгое обтягивающее платье с высоким воротником и V-образным вырезом на спине подчёркивало фигуру, руки украшала пара тонких браслетов, волосы были собраны в пучок на затылке. Лёгкий вечерний макияж подчёркивал и без того идеальное лицо.

— Выглядишь бесподобно, — честно сказал я и подал ей руку на последней ступеньке.

Девушка улыбнулась и вложила ладонь в мою.

— А ты выглядишь как обычно, — осмотрев меня, заключила Катрин. — Но тебе можно.

— Почему это? — с интересом спросил я.

— Ты… — она задумалась. — Ты это просто ты, отстань.

— Как информативно, — проворчал я больше для проформы. — Как погуляла с родителями? Культурные мероприятия удались?

— Не-а, — отмахнулась она и перешла на шёпот. — Эта выставка Хулио, нечто…

— Так впечатлила?

— Нет, что ты, — Катрин украдкой осмотрелась, пока мы шли к гостиной. — Редкостный пример человеческой ущербности… При нас кто-то купил картину за три миллиона песо.

— Красивая?

Катрин задумалась.

— Художница просто села на полотно голой задницей, — серьёзно сообщила Катрин.

Я пару секунд пытался представить произведение.

— Интересная метафора, — задумчиво произнёс я.

— А это не метафора, Вик, — так же серьёзно пояснила Катрин, даже имя сократила. Я был не против. — Она реально сняла трусы, села сначала в краску, а потом на холст.

— Красивая хоть?

— Как детская мазня.

— Я про задницу.

— На три миллиона не тянет.

— Задницы они такие.

— Ты неподражаем.

— На том и стоим.

Мы прошли часть коридора и замедлили шаг. Из открытых дверей доносились негромкие голоса прислуги, где-то звякнула посуда, из кухни тянуло специями и запечённым мясом.

— А вообще, это современное искусство, его умом не понять, — заключил я.

— Я стояла красная, как варёный рак, — пожаловалась Катрин. — Привела родителей просвещаться, а они сказали, что где-то уже такое видели. Припомнили мне уроки рисования в детском садике и сказали, что я могу сделать художественную карьеру.

Я задавил смешок.

— Не смешно, — нахмурилась Катрин. — Вот как такое понимать? С этим миром явно что-то не так…

— С каждым днём мы всё дальше и дальше от Девы Спасительницы, — переформулировал я поговорку. — Могу объяснить, как это работает.

— Ну?

Катрин остановилась. Ей правда было интересно.

— Вот видишь, — вздохнул я, тоже остановившись. — Это вызвало в тебе эмоции. Это ли не цель искусства? Посеяло любопытство, так сказать.

— Я серьёзно, или ты объяснишь, или богема этого города давно на тяжёлых наркотиках.

— И это тоже, — я задумался. — Как бы попроще сказать. Сфера подобного искусства — удобный инструмент.