Мария коротко переспросила про сроки, и я отпустил её работать.

Пока я говорил, курьер стоял рядом и потихоньку уменьшался в размерах. К середине разговора он сообразил, кому именно вручил заказ, и уставился в асфальт, прижав к боку сумку с мелочью.

Я убрал телефон.

— Как тебя зовут?

Он назвался.

— Ты всё сделал правильно, — я взвесил коробку в руке. — Приехал вовремя, машина чистая, и сдачу приготовил заранее. К тебе вопросов нет.

— Сеньор, я…

— Это не твоя ошибка, а моя. Ты возишь то, что я тебе даю.

Парень поднял голову и посмотрел недоверчиво.

— Со следующей недели вам начнут выдавать пустую пачку, — продолжил я.

Он неуверенно кивнул, сел в машину, аккуратно тронулся и скрылся за поворотом.

Я сунул покупку под мышку и пошёл обратно.

Коробку решил выставить на стол, чтобы завтра показать снабжению, а мятую бумагу положить рядом.

* * *

Дом на Гранатовой улице стоял здесь с прошлого столетия, и все, кому полагалось знать про это место, должны были сегодня собраться.

Стол накрыли в дальней комнате, на пять приборов.

Тайрон пришёл вторым.

Первым уже сидел Рикардо Ольмо, единственный за этим столом без приставки к фамилии. Нефтяной магнат с востока, и судя по всему, давно перестал переживать по поводу приставки.

Аурелио дэ Сепеда явился через пять минут после Тайрона, и сел напротив, положив рядом с прибором сложенный лист.

Бенхамин дэ Эспарса, владелец издательского дома «Эвенто» опоздал на десять минут.

Последним вошёл Энтони дэ Баргас.

Тайрон помнил, чем закончилась для «Денто-Моторс» история с коллективным иском, и помнил, кто эту историю устроил. Дэ Баргас, судя по рукопожатию, тоже ничего не забыл.

— Начнём, — негромко произнес Ольмо.

— Дэ Гарро внёс свою реформу, — дэ Сепеда положил на середину стола сложенный лист. — Читал кто-нибудь?

Читал, судя по лицам, он один.

— И что там? — Эспарса потянулся за бокалом.

— Если коротко, нас предлагают потеснить. По всем направлениям сразу.

— Пусть предлагает, — хмыкнул нефтяник. — Мне от его предложений ни жарко, ни холодно.

— В прошлом созыве у них было двенадцать мест. Сейчас двадцать одно.

В помещении повисла тишина.

— Двадцать одно из ста восьмидесяти, — Эспарса развёл руками.

— Есть рост голосов, — поправил дэ Сепеда.

Дэ Баргас откинулся на спинку и рассмеялся.

— Господа, вы всерьёз? Мы сидим и обсуждаем семейство, которое в последний раз что-то решало при наших прадедах. Он или глупец, или храбрец, этот ваш дэ Гарро.

— Почему сразу или? — уточнил Ольмо.

— Потому что он правда думает, будто кто-то пустит его в капитолий, если мы этого не захотим.