Карла сидела на подоконнике, обняв подушку, и смотрела в темноту за окном. Створка стояла открытой, с улицы тянуло остывшей листвой и вечерней сыростью. Где-то далеко, у подножия холма, шумела не желавшая засыпать Фавора.

— Не спишь, — Симона присела на край кровати.

Дочь качнула головой, не оборачиваясь.

Симона помолчала, изучая её профиль. Дочь даже не старалась притворяться.

— Виктор тебя обидел?

— Нет, — ответ прозвучал сразу, без раздумий. — Мама, он тут ни при чём. Правда.

— Верю, — легко согласилась Симона.

И она действительно верила. Обиженные женщины ведут себя иначе: злятся, хлопают дверями, перемывают виновнику кости с подружками по телефону. Дочь же напоминала человека, который тащит тяжёлую ношу и никак не найдёт, куда её поставить.

— Распрашивать не стану, — она разгладила ладонью покрывало. — Захочешь, расскажешь сама. Но выговариваться порою надо, милая. Не мне, так кому-то ещё. Для этого есть доктора, которые умеют слушать. Хочешь, запишу тебя к психологу?

Симона приготовилась к обороне. К отговоркам, к усталым шуткам, и к закатанным глазам. Гордость у дочери была отцовская, а к докторам в этой семье ходили только в крайних случаях

— Запиши, — тихо отозвалась Карла.

Согласие далось ей проще, чем весь сегодняшний вечер, и от этой лёгкости Симоне стало лишь тревожнее. Она поднялась, коснулась губами её виска и задержала ладонь на её плече чуть дольше обычного.

— Завтра же всё устрою. Спокойной ночи, родная.

Симона вышла, мягко притворив за собой дверь.

* * *

Фавора

Инженеров Тайрон принял ранним утром.

О цели визита секретарь доложил ещё накануне, и весь вечер Тайрон запрещал себе радоваться заранее. Слишком часто за последние месяцы обещания специалистов рассыпались при первой же проверке.

В кабинет вошли трое. Впереди шагал тот же инженер, что несколько дней назад вылетал отсюда, роняя бумаги. Узнать его было сложно: спина прямая, подбородок задран, плоский кейс он нёс перед собой двумя руками.

— Докладывайте, — Тайрон отложил утренние сводки.

— Мы обошли патент, — с порога объявил инженер. Голос у него подрагивал, но уже не от страха. — Разрешите показать?

Кейс лёг на стол. В гнезде из поролона покоилась тёмная пластина размером с ладонь, глянцевая и чуть упругая на вид.

— Гелевый проводник, — инженер поднял её двумя пальцами, и пластина мягко спружинила. — Патент Вифона закрывает прессовку и оправу с отражающим покрытием. Мы прессовать не стали. Измельчили сырьё до пыли и замешали в токопроводящий гель. Заряд держит почти так же, как батарея Вифона. Теперь мы можем питать телефон той же отработанной фракцией кристаллов, что и у них.