Мы ещё немного постояли, оценивая результат. Светлые буквы особенно эффектно смотрелись на фоне старого, потемневшего от времени бетона. Я достал телефон, выбрал удачный ракурс и сфотографировал здание, чтобы позже выложить снимок в официальном сообществе.

Пользователям нравилось наблюдать, как компания растёт.

— Реакция на последнюю статью? — поинтересовался я, пока мы шли обратно в офис.

Позади продолжали работу строители. Приходилось говорить чуть громче обычного.

— Все, кто надо, поняли, — произнесла Ева. — Думаю, что комбинация в целом удалась и в последнем шаге не было смысла.

— Почему?

— Вы обошли завышенные цены через покупку лаборатории, а значит, буря миновала. Статью можно было придержать на будущее, чтобы было что скормить парламенту в удобный момент.

Ева сделала почти верные выводы. Да, в самом начале я хотел вызывать этой статьёй вопросу у министров, но передумал обнажать некоторые факты.

— Зато поставщики экранов дважды подумают, прежде чем делать поспешные шаги, — парировал я.

— Они и так не смогут поднять цены более чем один раз за год, а через год эта проблема потеряет актуальность, — хитро заметила Ева. — Что-то мне подсказывает, что компания очень и очень вырастет.

— Твоя правда, но мне надо было обозначить для отца сопротивление, иначе он бы принял это за слабость, — вяло аргументировал я.

Ева покосилась на меня, но спорить не стала.

В наших отношениях с Тайроном любое молчание воспринималось как поражение, а любой компромисс — как возможность надавить сильнее. Возможно, статья действительно оказалась преждевременной. Но отец должен был понимать: каждый его удар получит ответ.

Мы прошли к моему кабинету.

Внутри было заметно тише. На столе лежала очередная стопка договоров, у окна стояли коробки с образцами Вифона, а на стене висела карта Валентии, испещрённая отметками.

Ева начала делать кофе, а я встал рядом, ожидая напиток.

Кофемашина шипела. Ева тоже периодически шипела, когда горячий пар попадал на пальцы или очередная кнопка не реагировала с первого раза. Через пять минут я всё-таки получил кружку бодрящего напитка.

Чёрного, как смоль, и горького, как моя жизнь.

— Через два дня заканчивается контракт с «Аппаратос», — напомнила Ева. — Курьерская служба ждёт новые авто.

— Помню, — подтвердил я. — Займусь.

Курьерская служба «Рапидо» — это боль.

Мария выкупила от моего имени разорившуюся компанию. Сделала всё быстро, тихо и без моего участия: нашла владельца, договорилась с кредиторами, проверила имущество и оформила сделку. Когда бумаги оказались у меня на столе, оставалось только поставить подпись.