В принципе, мыслит он верно.

Только странно, что к этим мыслям Астарабади пришел не сам, а после разговора со слугой рода. Причем, судя по тому, что он до сих пор не назвал имени, это рядовой слуга рода. О котором я прежде и не слышал.

— Тогда да, это возможно, — кивнул я. — Ты это хотел от меня услышать?

— Да, — подтвердил Астарабади. — И не только я. Люди увидели в клане шанс для себя. Каждый свой шанс, понятное дело. Вот и прощупывают обстановку понемногу. Могу я передать этот разговор слугам рода?

— Можешь, — слегка улыбнулся я. — Перспективы, пусть даже далекие и призрачные — это всегда хорошо. Активнее шевелиться будут. Меня любая инициатива устроит, лишь бы это на пользу клану шло.

Астарабади понимающе улыбнулся в ответ.

— Спасибо, Шахар!

* * *

Глава клана Дамаяти приехал ко мне ближе к обеду.

Я помнил о нем и том, что он должен привезти «плату» за древний объект. Но у меня последние дни получились на удивление насыщенными, и я его не торопил.

А сам он на удивление долго тянул с этой встречей. Правда, ничего критичного, все в пределах допустимого, еще ведь и декады не прошло с момента нашего возвращения из Свободных земель. Просто я ждал его раньше.

Позвонил он мне только вчера. К вечеру мы все были уже вымотаны после целого дня работы с артефактами, так что на его визит я согласился машинально. Даже любопытство не шелохнулось.

А сегодня я выспался, и мне стало действительно интересно.

Дамаяти просто не может привезти какую-нибудь ерунду. Родовое хранилище — это даже круче, чем родовые сокровища.

Я бы не удивился, если бы он приволок дарственную на родовые земли, это было бы соразмерно. Вот только родовых земель у Дамаяти нет. У рода Дамаяти, по крайней мере, а что там у них в клане, я не выяснял.

Поэтому ставлю на артефакт. Причем из тех самых, «невозможных», вроде моего ножа, пробивающего любые щиты, или абсолютного щита, который я отдал Магади.

Главу рода Дамаяти я принял в кабинете.

Да-да, в очередной раз при этом чертыхнувшись, что так и не удосужился поставить плетение контроля периметра на какую-нибудь гостиную. Вот сегодня, сразу после того, как Дамаяти уйдет, пойду и поставлю. Первым делом. Надоело уже постоянно спотыкаться об эту мелочь.

Дамаяти меня не понял, судя по легкому недоумению, мелькнувшему на его лице. Принимать гостя в кабинете, пусть даже в уголке отдыха с чаем, — особенно если вы в хороших отношениях, — это на грани. Должна быть серьезная причина. Но и спрашивать о таком не принято.

Мне этот молчаливый разлад с союзником был не нужен.

Я приветственно кивнул Дамаяти, жестом указал на свободное кресло и демонстративно замкнул периметр, заставив плетение полыхнуть разноцветьем.