Но неволить девочку я не буду, секретарь главы клана — не та должность, которую можно навязать.

— Возможно, конечно, — пожал плечами я. — А почему она не пришла с этим вопросом сама?

— Понимаете, господин Раджат, — уклончиво улыбнулась Мирайя, — вы много для нее сделали, и Риана очень хочет оправдать ваше доверие.

Ну да, отказываться выполнять распоряжение главы рода, став слугой этого самого рода буквально только что, несколько некрасиво. Уверен, девочка воспринимает это именно так.

Урожденные простолюдины вообще стараются не задавать вопросов аристократам, боятся, что их неправильно поймут.

— Она здесь? — уточнил я, кивнув на дверь.

— Да, ждет в приемной, — ответила Мирайя. — Я вызвала ее, прежде чем идти к вам.

— Пусть зайдет.

Мирайя слегка поклонилась, встала и направилась к двери.

Когда я увидел Риану, у меня все встало на свои места.

Девочка изменилась. Любой человек, получив доступ к ресурсам, в первую очередь старается сделать то, чего ему не хватало прежде. У девушек это, как правило, отражается на внешности, и Риана не стала исключением.

Она похорошела, немного расслабилась и успокоилась, почуяв защиту рода и уверенность в будущем. И своем, и своей семьи. Для большинства простолюдинов стать слугой рода — венец мечтаний, и она эту мечту реализовала.

И при этом Риана стала… домашней. Я не знаю, как это иначе сформулировать.

В той же Мирайе, несмотря на всю ее сдержанность и подчеркнутую покорность, есть хищная нотка, чувствуется деловая хватка и жесткий внутренний стержень.

А Риана никогда не была той, кто сможет зубами выгрызать что-либо. И сейчас это стало предельно очевидно.

Не потянет она роль моего доверенного лица. Ее даже руководители моих родовых служб сожрут, что уж говорить про клан и аристократов.

— Садись, — улыбнулся я.

— Господин Раджат, — поклонилась Риана. — Мирайя… я…

— Садись, — повторил я. — И послушай меня, для начала.

Девушка подошла к креслу и села на краешек.

— Что бы ты себе ни надумала, ты не предательница, — мягко улыбнулся я.

Риана вскинулась, и по ее расширившимся глазам я понял, что попал в цель с этой формулировкой.

— Каждый человек должен делать то, что у него получается лучше всего, — продолжил я. — И ты, как и все остальные слуги рода, имеешь полное право прийти ко мне с вопросами и предложениями. Особенно если чувствуешь, что порученная задача тебе не по плечу. Это не повод отказываться от работы, конечно. Нестандартное разовое поручение может выполнить почти любой человек. Но когда тебя готовят к тому, чем ты не способна заниматься, это всегда можно обсудить. Мне не нужны люди, работающие из-под палки или прилагающие какие-то сверхусилия для выполнения повседневных задач. Я хочу, чтобы каждый в роду делал то, что у него получается лучше всего.