Я понимал, что это ненадолго.

Более того, этот освежающий эффект, по сути, побочный. Основная порция праны от браслета разошлась по организму, включилась в естественный круговорот праны в теле и во временем осядет там, где она по-настоящему нужна. А излишки этого выплеска праны и дали этот самый освежающий эффект.

Ну и прана была только относительно чистой.

Я помню, как Асан в первые дни в этом мире подпитывала меня своей праной. Вот там действительно была чистая прана, которую может усвоить любой организм. Здесь же была изрядная примесь личных особенностей владельца праны. То есть самой Льяры, если я правильно понимаю. Нет, вреда эти примеси не нанесут, но переварить чужую прану организму сложно. И чем хуже она очищена, тем сложнее.

Грубо говоря, прана Асан была куриным бульоном, а прана Льяры — хорошо прожаренным мясом. И то, и другое съедобно и полезно, но спектр применения сильно разный. Асан может работать с больными и ослабленными людьми, а Льяра — только со здоровыми, да и то не напрямую, а через артефакт.

Тем не менее, заявленную функцию браслет Льяры выполнил.

А заодно и на кое-какие мысли меня навел.

— Спасибо, милая, — тепло улыбнулся я. — Это было очень кстати. Позволишь позаимствовать твой браслет на пару часов? После разговора с твоим отцом верну.

— Конечно, Шахар, — улыбнулась девушка. — Отец уже ждет тебя, пойдем, провожу.

* * *

В гостиную, где ждал меня глава клана Наороджи, я зашел в изрядной задумчивости.

Правда, это не помешало мне заметить, как он насмешливо вскинул бровь, глядя на смущенную дочь. Льяра скомкано попрощалась и оставила нас одних.

— Наороджи-джи, удовлетворите мое любопытство, — попросил я после приветствий и традиционного глотка чая. — Льяра ведь по своей инициативе меня встретила?

— По своей, — с легкой улыбкой подтвердил он. — Я слугу посылал.

А, был такой, да. Немного в стороне стоял, пока мы с Льярой в холле общались, и в итоге так и не подошел к нам, видя, что дочь господина сама занялась гостем.

— Вы знаете, что это такое? — спросил я, показав браслет Льяры на раскрытой ладони.

— Поделилась? — мимолетно улыбнулся Наороджи. — Это ее детское увлечение. Льяре лет девять было, когда она выпросила у меня разрешение собрать обрезки артефактного металла в мастерской старшего брата. Из них она и собрала этот браслет. Сама, никого не подпустила.

Точно, это артефактный металл, и как я сразу не заметил?

— Сначала это была для нее просто игрушка, — продолжил Наороджи. — А когда ее начали тренировать, девочка превратила его в резервуар праны.

Я бросил взгляд на браслет.