Но приглашение от Лакшти я запомнил, конечно.

— И идти ты не собираешься? — предположил Аргус.

Честно говоря, не собирался.

Во-первых, это Лакшти, с которым у меня и прежде, до его нападения на меня без объявления войны, были не то чтобы хорошие отношения.

Так еще и император демонстративно отклонил приглашение Лакшти на прием.

После такого не только я, но и подавляющее большинство аристократов страны очень хорошо подумают, так ли им нужен опальный род.

— Нет, — ответил я.

— Нерей, идиот! — в сердцах бросил Аргус. — Мало того, что приглашения разослал, так еще и смылся из столицы, а мне теперь разгребай!

— Никто не хочет на его прием, да? — хмыкнул я.

Официально приглашение Лакшти принял пока только великий клан Сидхарт. Судя по всему, именно поэтому Аргус и звонит мне. Быть единственным гостем на приеме, куда приглашали полстраны, — очень сомнительная идея.

— На этом приеме Нерей объявит, что род Лакшти вступает в мой клан, — сообщил Аргус.

— Ого! — не удержался я. — Вы все-таки договорились.

— Да, договорились, — явно отмахнулся от моего замечания Аргус. — Проблема не в этом. Я собирался устроить для Лакшти небольшой клановый прием и пригласить туда кое-кого из союзников и друзей клана. Ко мне на прием, даже несмотря на присутствие Нерея, пришли бы многие. Может, даже кто-то из императорского рода пришел бы, просто чтобы засвидетельствовать лично выполнение поставленных Лакшти условий.

Логично.

Многие аристократы потеряли друзей и близких в этой смуте, и не нужно быть гением, чтобы догадаться, что они крайне злы на ее виновника. И это я уже не говорю об остальных потерях: слуги, бизнес, деньги.

Аргус был совершенно прав, планируя полузакрытый прием. Лакшти сейчас лучше вообще на людях не показываться, на всякий случай.

Мне только непонятно, почему сам Лакшти не стал играть по негласным правилам.

— И чем этот вариант не устроил Лакшти? — поинтересовался я.

— Недооценил он реакцию общества, — неохотно ответил Аргус. — Нерей же полководцем был, всю жизнь в армии провел, считай. Не понимает он гражданских. Для него что победа, что поражение — это в любом случае конец. К тому же, старшее поколение рода уже заплатило за поражение, они все мертвы. А жизнь продолжается, и значит, и к нему на прием придут, так он думал. Пусть не все, пусть половина приглашенных, этого вполне достаточно. И так и было бы, выжди он хотя бы пару месяцев, чтобы столичные волнения потеряли остроту. Но сейчас… Никто ж не знает, что этот прием — фактически окончательная капитуляция рода Лакшти.

— А если объяснить?