Император вытянул руку в сторону, и первый из представителей имперских родов сделал шаг вперед. Он остановился, как и положено, в полушаге за плечом императора.
Император бросил на него короткий взгляд и слегка улыбнулся.
— Лукаш Кишори, наследник рода Кишори, — представил он. — Кишори — самый преданный нам род. Издревле его представители стояли вплотную к трону и занимали самые значимые посты в Империи. Это и сейчас так. Как вы все знаете, глава рода Кишори возглавляет ИСБ. У меня нет более верного друга и сторонника.
Наследник рода Кишори склонил голову и отступил назад.
Его место занял следующий имперец.
Император представлял их одного за другим, и для каждого рода находил пару-тройку особенных фраз. Когда надо, он умел и похвалить, и превознести заслуги своих подданных.
Последним вперед шагнул Уриан Лакшти.
— Вечный род Лакшти, — сказал император, — сегодня представляет его самый сильный маг. Уриан Лакшти, маг девятого ранга.
По толпе внизу прокатилась полна шепотков. Наследного принца, тоже мага девятого ранга, видели в прошлые годы, а новый маг девятого ранга, почти нигде не появлявшийся за последние десятилетия, сейчас вызвал неподдельный интерес.
— Наши отношения с родом Лакшти, — продолжил император, — всегда были острыми. Однако оппозиция нужна любой стране и любому правителю, без нее мы рискуем скатиться в застой. И я рад, что род Лакшти одним из первых примкнул к имперской аристократии. Несмотря ни на какие разногласия, мы — едины. И мы вместе сделаем все, чтобы наша страна росла и процветала.
Уриан Лакшти, как и все предыдущие имперцы, склонил голову и отступил назад.
— Мои дорогие подданные, я поздравляю вас с наступлением Весны, — улыбнулся император. — И объявляю Фестиваль красок открытым!
Все собравшиеся внизу люди в едином порыве вскинули руки вверх. Над площадью прокатилась серия хлопков и взметнулось гигантское облако разноцветных красок. У кого-то в хлопушках были конфетти, у кого-то разноцветный мелкий песок, у кого-то жидкие краски.
Вся толпа мгновенно раскрасилась в яркие цвета, а хлопки все продолжались, и облако разноцветных красок в воздухе только уплотнялось.
Тревога императора достигла пика.
Он не успел уйти с площади, и уже не успеет.
За спиной императора раздался тихий хлопок. По протоколу императору и его свите не полагалось присоединяться к красочному безумству, однако этот хлопок и не имел отношения к краскам.
Император еще только поворачивал голову назад, когда из-за его спины вырвался огненный вал, и все возвышение утонуло в море огня.
Глава 5 * * *