Я мысленно согласился с неизвестным аристократом. Замалчивать имена родов-предателей император точно не будет. Это не Лакшти, которые ему зачем-то нужны и которых прикроет еще и их будущий клан, остальных он спокойно отдаст на растерзание.

А их растерзают, без вариантов.

По сути, это медленная казнь. Никто не будет иметь дело с изменниками, ни в бизнесе, ни в любых других аспектах. Не сдохнут с голоду, так выродятся через пару поколений, породниться с ними тоже никто не захочет.

— А теперь перейдем к награждениям, — торжественно заявил император.

Аристократы оживились.

Первыми были представлены к наградам и поощрениям военные. Как я понял, командиры тех самых подразделений, которые пришли в столицу в первые дни. Плюс те, кто проявил инициативу, а такие тоже были.

Отметил император и отдельные свободные и имперские роды, которые первыми вышли на улицы города.

И только потом дошло дело до нас.

— И наконец, самый весомый вклад, который был внесен аристократами в наведение порядка в столице, принадлежит клану Раджат, — объявил император. — Формальный повод пойти против рода Лакшти у клана Раджат был: покушение на моего сына и главу клана Раджат было совершено родом Лакшти одновременно с покушением на меня. И я рад, что кланы не стали отсиживаться в стороне.

Вот теперь аристократы загудели довольно громко.

Я тоже напрягся. Во всеуслышание заявить о вмешательстве кланов во внутреннюю политику, особенно после того, что мы сделали для страны, было равносильно чудовищному удару в спину.

Император сейчас пошатнул основы кастового строя.

— Да, вы не ослышались, — с довольной улыбкой подтвердил император. — Кланы. До произошедших печальных событий я попросил отдельные кланы подстраховать армию. После покушения на меня отдать прямой приказ кланам я не мог. Однако кланы не забыли свой долг. И многие откликнулись на мою неофициальную просьбу. Кланы искали и нашли возможность вмешаться, и за это я благодарен всем кланам, принявшим участие в усмирении столицы.

Ан нет, недооценил я императора. Как ни странно, это не подстава.

Он сейчас своим словом прикрыл на будущее все кланы и разом убрал почти все потенциальные проблемы.

Теперь, даже если кто-то из клановцев проговорится об участии в столичных боях или найдутся какие-то свидетели, это не будет иметь разрушительных последствий. Император ведь не назвал конкретные кланы. Вдруг, он просил о помощи именно этот клан?

Никто и не будет теперь заострять на этом внимание. Подобный интерес очень легко развернуть против самого интересующегося, особенно на фоне только что закончившейся смуты.