Я не стал спрашивать, чей именно. Каспадиа не ответит и правильно сделает.

Но теперь я понял его озабоченность.

— И какие у нас варианты? — задумчиво произнес я.

— Я вижу только два возможных сценария, — откликнулся Каспадиа. — Либо мой родовой камень уже в руках Хатри…

— Либо Кишори намерен оставить его себе, — закончил за него я.

Каспадиа молча кивнул.

— Вы были на крючке именно Кишори, — уточнил я, — или все-таки ИСБ?

— А как это различить, когда указания отдает глава ИСБ Минто Кишори? — хмыкнул Каспадиа.

Логично.

И в любом случае, весь мой план полетел ко всем чертям.

А самое поганое, что я уже получил разрешение императора на войну.

Нет, само по себе разрешение мне потребовалось бы в любом случае. Сейчас или чуть позже, сложится что-то с родовым камнем Каспадиа или нет, — Минто Кишори я все равно отомстил бы.

Но со временем, конечно, вышла засада.

Если в первые несколько дней после получения разрешения на клановую войну этот факт, скорее всего, останется никому неизвестным, то уже через декаду Кишори точно будет знать о грядущей войне. Нападение на не готового к войне противника и нападение на окопавшегося и стянувшего в кучу все силы противника — это разные вещи.

Да, род Кишори я раздавлю в любом случае. Не тот у них уровень.

Но потерь с обеих сторон будет несоизмеримо больше.

И спешить сейчас тоже нельзя. Иначе потом вырвать у Кишори родовой камень Каспадиа будет куда сложнее. Озлобленные аристократы после смерти главы рода сделают все, чтобы я своих целей не добился.

— Вы можете уточнить, где все-таки ваш камень? — спросил я.

— Конечно, господин Раджат, — кивнул Каспадиа. — Я сегодня приехал к вам только для того, чтобы предупредить, что наши планы меняются. Мне потребуется некоторое время на поиск дополнительной информации.

— Я понял, благодарю, — кивнул я. — Вам нужна какая-то помощь от меня?

— Не отказался бы, — нерешительно качнул головой Каспадиа. — Но не уверен, что вы на это пойдете.

— Излагайте, — слегка улыбнулся я.

— Самый простой вариант — это потребовать от Кишори показать мне мой камень, — произнес Каспадиа. — Не знаю, в курсе ли вы, но проводить ритуал принятия в род можно не только в период, когда кандидату от шестнадцати до двадцати лет. Были случаи в истории, когда камень принимал более молодых наследников. Именно наследников. И ситуации были такие же, как у меня: старших родичей нет, а последние представители рода младше шестнадцати.

Я заинтересованно глянул на него. И правда, не знал.

С другой стороны, я и не интересовался этим особо, мне других дел хватало.