А мог бы и сказать, что это перебор.
Впрочем, ладно, это я к Саше в свое время привык. Настолько болезненную честность даже она, кстати, не сохранила после перерождения здесь. Шанкара уже давно не моя бывшая невеста из прошлой жизни, она тоже изменилась. Как и мы все, наверное.
И, разумеется, смешно ожидать подобной откровенности от одиночки Лапанья. Он вполне мог решить, что раз я предлагаю, то знаю, что делаю. И в этом он абсолютно прав.
В общем, надо поговорить с ним еще раз. И попытаться начать с чистого листа.
Насколько это вообще сейчас возможно.
Глава 2 * * *
Я пригласил Лапанья туда же, где мы не закончили этот разговор. На крышу.
Последний жест необоснованного доверия с моей стороны, но на этот раз я делал это сознательно. Не уверен, правда, что он поймет этот намек. С другой стороны, этот символ больше был нужен мне.
Знак того, что я действительно готов дать ему шанс.
Лапанья понял, похоже.
— Шахар, позволь, я начну, — торопливо сказал он, едва сел в соседнее кресло.
Я молча кивнул.
На самом деле, я ненавидел такие разговоры «по душам». Слишком больно, слишком опасно, любая интонация или жест в такие моменты приобретают сверхценность и могут стать смертельным оружием. Не для человека, разумеется, — для отношений.
И в то же время я знал, что иногда без них нельзя.
— Знаешь, я много думал о нашем разговоре, — начал Лапанья.
Он немного успокоился, увидев, что я готов его слушать.
А я понял, что эта затея не безнадежна именно потому, что он начал говорить. Сейчас любой микровыбор, — начиная с того, пошел бы Лапанья навстречу первым или стал бы молчать, дожидаясь моих вопросов, — закладывал кирпичик в новый фундамент.
— И, как мне кажется, камнем преткновения стало то, что я думал только о себе, — продолжил он. — Я пытался делать все, чтобы честно расплатиться за то, что получал, но тебе этого мало, видимо.
Кажется, я понимаю, куда он клонит, и его выводы мне не нравятся.
— Нет, Баджи, — прервал его я. — Каждый человек в первую очередь думает о себе, это нормально. Или ты считаешь, я просто от широты души помогаю всем в своем клане?
Лапанья опасливо на меня покосился.
— Нет, ты серьезно? — развеселился я. — Да забудь! Меня ведут такие же шкурные интересы, как и всех нормальных людей. Один в поле не воин, это я еще в прошлой жизни крепко усвоил. Род — это сила. А клан — еще большая сила. Чем сильнее каждый род в моем клане, тем сильнее я сам. Когда за твоей спиной верная армия — ты можешь намного больше, чем если ты один или с маленькой командой. Согласен?
— Согласен, — кивнул Лапанья.