И именно поэтому за подобными процессами присматривает государство. Чтобы опекун не злоупотреблял своей властью над чужим имуществом.

Как на подобный шаг мог пойти взрослый чужак, я вообще не понимал.

— Я не верю, что чужак пошел на это добровольно, — сказал Аргус. — И косвенные наблюдения вроде той же излишне большой охраны говорят в пользу моей версии. Он не свободен.

Да с ним в принципе что-то не так.

Я помню момент, когда захватил Лапанья в качестве пленника. Он ведь прекрасно понял, что попал из огня да в полымя. Только он не сложил лапки и не сдался. Он искал способ уйти из Амбикапура, и он точно так же шарил глазами по моей БМП в поисках возможности сбежать. Он боролся и искал выход, как нормальный взрослый мужчина.

То, что сейчас говорит Аргус, — это вообще не про чужаков. Дураков и тряпок среди нас нет, даже девчонки — те еще зубастики.

Или до сих пор не было? Все ведь когда-то случается впервые.

— А что чиновники говорят? — спросил я. — Какое у них осталось впечатление от чужака?

— Да они не присматривались, если ты понимаешь, о чем я, — фыркнул Аргус.

Еще бы, им наверняка хорошо заплатили.

Родовая опека — довольно редкое явление. И оно не могло не обратить на себя внимания, если бы документы дошли до столицы. Особенно сейчас, когда все чужаки возрождаются в телах подростков.

Значит, этих документов ни император, ни его приближенные не видели.

И да, это должно было очень дорого стоить. Даже в регионе, которым фактически владеет великий клан.

— И все же? — настоял я.

— Говорят, нормальный подросток, — ровно произнес Аргус. — Молчаливый и немного несамостоятельный, часто обращается за советом к своим сопровождающим. Но их это не насторожило. Они же не знали, кто он. Да и абсолютная доверенность говорит сама за себя.

Несамостоятельный. Чужак.

У меня эти два слова вообще в одну фразу не вяжутся.

Если это не игра, конечно. Мог умный чужак просто играть роль, чтобы усыпить бдительность своих конвоиров? Да запросто. И вот в это я поверю легко.

Чем же они его прижали, что он согласился даже на родовую опеку?

Чем вообще можно шантажировать чужака, у которого в этом мире нет никого и ничего? Как показывает пример Лапанья, даже на свой родовой камень можно плюнуть. Правда, на это не все пойдут, но это отдельный вопрос. На родовую опеку тоже мало кто согласится.

Ладно, это все можно выяснить и потом. Вытаскивать чужака придется в любом случае.

И без войны тут не обойтись. Молодой Тикту и без того нарывался, но чужак-раб — это далеко за гранью. Такое спускать нельзя.

— Война? — ровно поинтересовался я.