— Слабаки, — бросил его сын.

— Жестко, но, по сути, верно, — слегка улыбнулся старший Даянеш. — Однако все они перспективны. Одно наличие перерожденного древнего мага в роду делает этот род желанным гостем в любом клане.

— И ты бы принял к нам тех же Мохини? — поинтересовался сын.

— Безусловно, — кивнул глава клана Даянеш.

— Так, может, и Лапанья возьмешь? — насмешливо улыбнулся сын.

Глава клана неопределенно покачал головой.

Разведка у великого клана свой хлеб ела не зря, и о том, что последний свободный чужак вновь живет в городе, а не на родовых землях Раджат, ему доложили еще декаду назад.

Однако деньги Лапанья зарабатывал, по-прежнему что-то делая для Раджат.

И этот факт не позволял главе клана Даянеш сделать однозначные выводы. Кто знает, действительно ли поссорились Раджат с Лапанья, или просто завершилось дело, которое требовало присутствия Лапанья в особняке Раджат?

За Лапанья половина великих кланов готова была передраться между собой, но всех сдерживала возможная реакция Раджат и Сидхарт. Чужаки уже показали, что легко вписываются за своих, и им плевать на масштаб возможных неприятностей. Тикту были тому прекрасным примером.

Глава клана Даянеш не сомневался, что, в худшем случае, против счастливчика, заполучившего Лапанья, пойдут не только Сидхарт и Раджат, но и все, кому не повезло. Таких врагов и войны против остальных великих даже чужак не стоил.

Более мелкие кланы и вовсе не разевали рот на Лапанья. Не по ним добыча, пересекать дорогу великим никто в своем уме не станет.

— Я уже сделал ему предложение о вступлении в наш клан, — сообщил старший Даянеш. — И, уверен, таких предложений у Лапанья несколько.

— И он до сих пор сам по себе? — удивился сын.

— Ему не шестнадцать лет, чтобы в омут с головой кидаться, — фыркнул глава клана. — Да и об истории Диотале он наверняка в курсе. Пока он под прицелом массы взглядов, он, считай, в безопасности. А как только войдет в любой клан, за него уже никто не вступится.

— Как не вступится? — не понял сын. — За Диотале вступились же.

— Он не был в клане, — покачал головой старший Даянеш.

Его сын неопределенно покачал головой.

История с Диотале, как ни крути, получилась некрасивой. И дело не в Тикту, а в поведении самого Диотале.

Казалось бы, вассал — это куда более близкий и «личный» статус, чем член клана. Из клана можно выйти, а отказаться от вассалитета практически нереально. По крайней мере, без ущерба для своей репутации.

Диотале достаточно было сказать, что его все устраивает у Тикту, чтобы обезоружить Раджат и Сидхарт. Против воли аристократа — даже якобы ради его же блага никто — не пойдет.