Но Диотале промолчал. И сейчас он стал вассалом Сидхарт.

Более того, он ни до, ни после не появился ни на одном приеме, его практически никто в обществе в глаза не видел. Он не обозначил свою позицию, он всего лишь мелькнул в отчетах и скрылся в недрах чужой родовой резиденции. Снова.

После этого в глазах общества Диотале фактически перестал быть самостоятельной фигурой. Его стали воспринимать своего рода трофеем, за который Тикту бились с Раджат и Сидхарт.

С Лапанья дело обстояло иначе. Этот человек был на виду, и, даже несмотря на явную приверженность Раджат, впечатления пешки он не производил. Он — нормальный взрослый аристократ. Будущий глава рода, с которым так или иначе придется считаться всем.

Такой просто не примет чужое заступничество после того, как вступит в клан.

Но и с решением Лапанья не торопился.

А давить на него нельзя. В противном случае как раз вмешательство Раджат и Сидхарт сыграет свою роль. И такую помощь Лапанья не просто примет, а еще и сам наверняка ее попросит.

— Неужели нам нечего ему предложить? — с недоумением спросил сын.

— Есть, конечно, — слегка улыбнулся глава клана Даянеш. — И мы сделаем все возможное, чтобы в нашем клане появился древний маг.

* * *

Когда ко мне направилась Ребира Мехта, я даже улыбнулся. Давно не общался с ней, она даже на приемах стала реже появляться в последнее время.

А между тем она была среди тех аристократов, которых я был рад видеть. Я прекрасно помнил, как приятно было с ней сотрудничать даже в те времена, когда я был фактически никем.

— Госпожа Мехта, — приветственно кивнул я.

— Господин Раджат, — улыбнулась в ответ она. — Поздравляю!

Я вопросительно приподнял брови.

— Победить великий клан за два дня — это редкое и достойное истории деяние, — пояснила она.

— Я был не один, — напомнил я.

— Это не отменяет ваших заслуг, — покачала головой она. — Всей вашей коалиции.

— Благодарю, — улыбнулся я.

— Позвольте задать вам нескромный вопрос, господин Раджат.

— Конечно, — кивнул я.

— Уверена, сейчас всехочень интересуют древние маги, — издалека начала Ребира Мехта. — Но мало кто осмелится вот так прямо спросить. Скажите, у вас есть какие-то планы на господина Лапанья? Или он свободен, и мы можем зазывать его к нам в клан?

Вот уж действительно, мало кто решится спросить так в лоб.

Впрочем, именно за это я в свое время оценил ректора Академии Магии. Она не юлила и не намекала. Что могла — всегда говорила прямо.

— Его переезд навел вас на эти мысли? — уточнил я.

— И не только меня, — кивнула Ребира Мехта.

К нашему разговору уже прислушивались практически все окружающие. И многие даже не скрывали этого.